Модернистские толкования Корана

Модернистские толкования Корана

течение: модернизм

сочинения: аль-Хида̄йа ва-ль-‘ирфа̄н, аль-Кита̄б ва-ль-К̣ур’а̄н …

теги: -

ключевые слова: модернистские тафсиры

см. также: толкования Корана в раз­лич­ных течениях: ши‘изм, му‘та­зи­лизм, суфизм

Политическая и экономическая гегемония Запада привела к распространению в мусульманских странах различных социалистических, националистических и либеральных идеологий, имеющих секулярный характер. Несмотря на их изначальную антирелигиозную направленность, со вре­ме­нем противостояние со сторонниками традиционного и политического ислама побудило свет­ских лидеров занять более гибкую позицию в отношении к религии.

На нынешнем этапе мо­дер­нис­ты в мусульманских странах часто апеллируют к Корану как к ис­точ­ни­ку духовно-нрав­ст­вен­ных цен­нос­тей, призывая к адаптации политических и эко­но­ми­чес­ких норм шари‘ата к новым реалиям. Предпринимаются и попытки истолкования свя­щен­ных тек­с­тов с целью теологического обо­сно­ва­ния законности новых этических и ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вых прин­ци­пов.

Тенденция ос­во­бо­жде­ния тафсира от диктатуры традиционных мазхабов была намечена ещё му­су­ль­ман­ски­ми ре­фор­ма­то­ра­ми конца 19 — начала 20 веков. Некоторые из них, комментируя аяты Корана, нарочито отказывались от обращения к классическим тафсирам для того, чтобы про­чув­ст­во­вать собственно коранический текст и осмыслить его в свете современного знания. Вме­с­те с тем наследие реформаторов было основано на глубоком знании мусульманской тра­ди­ции, не­пре­лож­ных принципов мусульманского вероучения и шари‘ата, арабского языка и араб­ской ли­те­ра­ту­ры.

В отличие от них модернисты стремятся не столько к постижению смыслов Корана, сколько к устранению явных противоречий между исламом и между западными политическими и эко­но­ми­чес­ки­ми учениями. Их комментарии характеризуются изначальной идеологической за­дан­нос­тью, которая уменьшает их научную и теологическую ценность. И поскольку ме­то­до­ло­гия этих ком­мен­та­ри­ев основана на неприятии мусульманской традиции как таковой, не­ко­то­рые авторы от­но­сят их к категории атеистических или еретических (тафсӣр илхадӣ или хада̄сӣ).

Са‘ид Ахмад-хан

Одна из первых попыток найти в Коране опору для сближения западных и исламских ценностей была предпринята индийским про­све­ти­те­лем Са‘идом Ахмад-ханом (ум. 1898). Посвятив свою жизнь борьбе за политическую безопасность мусульман в Индии, он выс­ту­пал против религиозных реакционеров и призывал мусульман приобщиться к европейской культуре. Выходец из знатного рода, в пе­ри­од Индийского восстания 1857-59 годах Ахмад-хан сохранял лояльность британцам. Пользуясь их поддержкой, он основал еже­не­дель­ник Тахзӣб аль-ахля̄к̣ («Усовершенствование нравственности») и мусульманский колледж в Алигархе, которые сыграли зна­чи­те­ль­ную роль в организации индийских мусульман. За заслуги перед британской короной он был посвящён в рыцари и удостоен звания ка­ва­ле­ра Ордена Звезды Индии. Между тем в мусульманском мире отношение к его общественно-политической деятельности и ре­ли­ги­оз­ным взглядам неоднозначное.

Тафсир Са‘ида Ахмад-хана не охватывает весь текст Корана и отличается натуралистическим взглядом на мир, исключающим всё сверхъестественное. Находясь под влиянием европейских просветителей, он отрицает чудеса пророков и рассматривает пророческий опыт не как акт божественной воли, но как результат особой духовной практики.

Гу­ма­ни­сти­чес­кие идеи Ахмад-хана нашли выражение в его интерпретации джихада в исламе. Он не признавал вооружённой борьбы против колонизаторов, и такая антивоенная риторика вполне устраивала англичан, хотя и вызывала негодование националистов и бо­го­сло­вов. В свою очередь Ахмад-хан обвинял последних в закостенелости сознания и отрицал мусульманскую традицию как под­лож­ную.

Абу Зайд ад-Даманхури

К модернистским тафсирам можно отнести труд аль-Хида̄йа ва-ль-‘ирфа̄н фӣ тафсӣр аль-К̣ур’а̄н би-ль-К̣ур’а̄н («Руководство и знание о толковании Корана Кораном») египетского публициста Абу Зайда ад-Даманхури, который в своё время вызвал шумную реакцию в богословских кругах.

Автор притязает на новое прочтение Корана, свободное от традиционных установок. По его мнению, опираясь на выдуманные хадисы и предания, комментаторы разрушают и искажают практически все основополагающие принципы религии. Он ставит под сомнение не только значение Сунны для понимания Корана, но и её легитимность как источника мусульманского права. Во­пре­ки единому мнению мусульман, он полагает, что ослушание Пророка ﷺ порицается лишь тогда, когда человек беспричинно от­ка­зы­ва­ет­ся от его за­по­ве­дей; если же он поступает так ради общественного блага или из-за мнения авторитетных людей, то не за­слу­жи­ва­ет порицания.

Осуждая слепое следование религиозным авторитетам, Абу Зайд следует строгим рационалистическим ус­та­нов­кам при ком­мен­ти­ро­ва­нии любых сверхъестественных явлений, описанных в Коране. При этом он фактически отрицает чудеса пророков, пред­став­ляя их по­с­туп­ка­ми, на которые способен любой человек. Например, он отрицает, что двенадцать источников забили из скалы после того, как про­рок Муса (Моисей) ударил по ней своим посохом. По его мнению, слово х̣аджар в аяте Ударь своим посохом по камню [7:160] означает название местности, в которую израильтянам было велено отправиться, чтобы напиться.

Упоминания о том, как посох превратился в змея и как светилась рука Мусы , когда он вынимал её из-за пазухи, он интерпретирует как ал­ле­го­ри­чес­кие указания на силу и убедительность его аргументов. Он также скептически относится к преданиям о ночном пе­ре­но­се Му­хам­ма­да из Мекки в Иерусалим. По его словам, под ночным переносом Пророка ﷺ в «мечеть отдалённейшую» под­ра­зу­ме­ва­ет­ся хи­джра в Медину, а под знамениями, которые были показаны Мухаммаду ﷺ, — торжество ислама и освобождение Мекки от языч­ни­ков.

Продолжая традиции современных рационалистов, автор отрицает существование мира ангелов и джиннов. Под ангелами он понимает силы, управляющие природными процессами, под джиннами — низменные пристрастия людей, а под Иблисом — каждого, кто пре­воз­но­сит­ся над истиной. Комментируя аяты Мы сотворили человека из сухой звонкой глины из видоизменённой грязи. А ещё раньше Мы сотворили джиннов из палящего пламени [15:26-27], он пишет, что здесь имеются в виду кроткие, степенные люди, которые легко внимают назиданиям, и люди горячие, которых едва ли можно удержать от несправедливости. А в другом месте он пишет, что джин­на­ми в войске пророка Сулеймана (Соломона) названы военачальники, а людьми — рядовые воины.

Примечательно отношение Абу Зайда к правовым нормам шари‘ата, которые расходятся с западной концепцией прав человека и прин­ци­па­ми либеральной экономики. Автор уделяет особое внимание проблеме гендерного равноправия и предлагает новые способы ис­тол­ко­ва­ния аятов, касающихся семейного права. По его мнению, ислам разрешает полигинию только в случае крайней не­об­хо­ди­мос­ти и как средство борьбы с социальными болезнями. В отличие от четырёх традиционных мазхабов, он полагает, что развод считается действительным только тогда, когда в силу определённых причин здоровые семейные отношения не могут быть вос­ста­нов­ле­ны.

Как и другие модернисты, он даёт особое истолкование жестким мерам наказания, установленным шари‘атом за уголовные пре­ступ­ле­ния. Например, согласно его точке зрения, Коран предписывает отсекать руку только закоренелым ворам, которые не желают рас­ка­ять­ся; если же человек совершил кражу один-два раза, то он не заслуживает такого сурового наказания. Таким же образом он ин­тер­пре­ти­ру­ет аят о бичевании прелюбодеев. Нетрадиционными являются и взгляды автора на исламскую экономическую модель. Ком­мен­ти­руя слова О вы, которые уверовали! Не пожирайте лихву в многократно умноженном размере [3:130], он пишет, что зап­рет рас­про­ст­ра­ня­ет­ся только на запредельно высокий ссудный процент и что размеры дозволенных процентных ставок определяются согласно обы­ча­ям страны.

Не обращаясь к мусульманской традиции тафсира, Абу Зайд ад-Даманхури часто приходит к сомнительным выводам и заключениям, которые не очевидны из текста Корана и не подтверждаются лингвистическим анализом. Рационализм автора, приводящий к про­фа­на­ции пророческого опыта, вызвал резкую критику религиозной общественности. В связи с этим после тщательного изучения данного труда специальной комиссией, созданной при Университете аль-Азхар, его издание и распространение на территории Египта были за­п­ре­ще­ны.

Мухаммад Шахрур

Ещё одна попытка пересмотреть кораническое учение была предпринята сирийским учёным Мухаммадом Шахруром. Получив выс­шее техническое образование в Советском Союзе, он продолжил обучение в Дамасском университете и в 1972 году получил сте­пень доктора архитектуры. Приблизительно в тот же период у него появился интерес к религиозно-философским изысканиям, и он при­сту­пил к изучению мусульманского наследия. В 1990 году вышла в свет его первая книга по корановедению аль-Кита̄б ва-ль-К̣ур’а̄н: к̣ира̄’а му‘а̄с̣ира («Писание и Коран: со­вре­мен­ное прочтение»), которая вскоре была охарактеризована богословами как «современная попытка исказить религию». В ней автор предлагает собственное видение некоторых лингвистических и правовых аспектов Корана. Рассматривая пророческую Сунну как интерпретацию священного текста, соответствующую конкретной исторической ситуации, он претендует на открытие нового смысла Корана, актуального для нашего времени.

Важное место в данном исследовании занимают суждения относительно места и роли женщины в современном обществе. По мнению Мухаммада Шахрура, средневековые истолкования отдельных аятов Корана (например, 3:14) ставят женщину в один ряд с пред­ме­та­ми, которыми владеет мужчина, в то время как предложенный им «новый подход» устраняет несоответствия между трактовками аятов, касающихся прав женщин.

Ссылаясь на слова Скажи: ― Кто запретил украшения Аллаха, которые Он даровал Своим рабам, и благий удел? [7:32], он за­яв­ля­ет, что для мусульманок необязательно скрывать свою красоту и носить одежду, покрывающую всё тело. Касаясь вопроса по­ли­ги­нии, автор утверждает, что создание второй семьи допустимо только с вдовой или с разведённой женщиной, которые имеют детей от преж­них мужей. Суждения, противоречащие традиционным мазхабам, встречаются и в комментариях автора к аятам, ре­гу­ли­рую­щим ин­тим­ные отношения между супругами.

Сомнительными представляются и некоторые толкования Мухаммада Шахрура, основанные то на лексическом анализе слов, то на со­по­став­ле­нии аятов Корана с современными научными открытиями. Например, выражение «мать писания» он истолковывает как «по­сла­ние Мухаммада ﷺ», хотя в этом значении оно ни разу не употребляется в Коране. В другом месте он истолковывает слово «за­ря» как однокоренное слово «взрыв». Клятвы зарёй, десятью ночами, а также чётом и нечётом, которые упоминаются в зачине суры аль-Фаджр (89, «За­ря»), он интерпретирует как указание на «Большой взрыв», на десять периодов, в течение которых материя ви­до­из­ме­ня­лась, пока не стала прозрачной для света, и на водород как на первый элемент, возникший во Вселенной, атом которого со­сто­ит из ядра и электрона.

Религиозно-философские взгляды Мухаммада Шахрура находят отражение в его размышлениях относительно онтологической при­ро­ды идей и вещей, двойственности материи и т. д. Обращаясь к актуальной для средневековой мусульманской философии про­бле­ме соотношения Бога и мира, автор пишет, что слова Аллаха — это идеи, которые, осуществляясь, создают реальную дей­ст­ви­те­ль­ность. По его мнению, в день воскресения Вселенная из-за своей двойственности не исчезнет, а видоизменится, пре­вра­тив­шись в рай и ад.

Очевидные неточности в установлении лексических значений и грамматических категорий слов, странные трактовки таких известных понятий, как к̣ийа̄ма («воскрешение»), ба‘с («воскрешение»), са̄‘а (Час), с̣ур («рог»), маса̄нӣ саб‘ («семь часто повторяемых аятов») стали причиной критики в адрес Мухаммада Шахрура со стороны учёных и теологов. В одних работах даётся общая оценка его взгля­дам и гипотезам, в других рассматриваются отдельные аспекты его труда. Например, шейх Махир аль-Мунаджжид выявляет ме­то­до­ло­ги­чес­кие недостатки в его исследовании, а Йусуф ас-Сайдави предлагает лингвистический анализ его комментариев к аятам.

Западные идеи

Модернистские идеи в тафсире характерны для современной мусульманской мысли на Западе. В 2007 году в Соединённых Штатах вышел в свет перевод Корана на английский язык турецкого эмигранта курдского происхождения Эдипа Юкселя, который сам автор называет «реформистским». В этой работе, снабжённой объёмным предисловием и комментариями, делается ударение на новое ис­тол­ко­ва­ние заповедей, касающихся наказания за уголовные преступления, положения женщины в семье и в обществе, положения не­му­су­ль­ман в мусульманском государстве и т. п.

Называя свой перевод «реформистским», автор противопоставляет своё видение текста хадисам Пророка ﷺ и заявляет, что они были сфабрикованы законоведами для обоснования собственной трактовки Корана. По его мнению, именно традиция выставляет пророка Мухаммада ﷺ «не знавшим грамоты», ошибочно истолковывая таким образом слово уммӣ [7:158]. Руководствуясь тем, что Коран разделяет жителей Аравии на «людей писания» и неграмотных арабов-язычников [3:20], он предлагает переводить слово уммӣ как gentile («не люди писания»). Кроме того, по его словам, улемы ошибочно комментируют аяты о том, что Мухаммад ﷺ разъяснял зна­че­ния Корана, поскольку в его обязанности входила только передача послания. Развивая эту мысль, турецкий комментатор приходит к выводу, что мусульмане не нуждаются в Сунне Пророка ﷺ для понимания Корана.

Заключение

Таким образом, для модернистского тафсира характерны неприятие мусульманской традиции и нестандартная трактовка заповедей, ко­то­рые обычно вызывают критику западных религиоведов. Теоретическая основа этого направления в тафсире пока ещё не­до­с­та­то­ч­но разработана, и поэтому сочинения модернистов не формируют законченного представления о вероучении и религиозной практике в исламе. Стремясь доказать жизнеспособность коранического учения, они заостряют внимание на научных знаках в Коране, на от­кры­то­с­ти ислама к межрелигиозному диалогу, на преимуществах мусульманской этики. Вместе с тем любые проблемы, связанные с при­ме­не­ни­ем законов шари‘ата в модернизированном обществе, они разрешают на основе западной цивилизационной доминанты.

При этом относительно многих вопросов идеологического и правового характера между ними существуют значительные разногласия, что видно из работ Мустафы Махмуда, Насра Абу Зайда, Эдипа Юкселя и др. И хотя модернистскому тафсиру не уделяется достаточно внимания в теологической литературе, культурологическая новизна этих комментариев открывает перед теологами и религиоведами новые перспективы для изучения священного писания мусульман.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Модернистские тафсиры // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 324-329. (рус.; сотр.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Модернистские толкования Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Tafsir-Modernism
• Дата первой публикации: 23 февраля 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}