Европейская литература: различия между версиями
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| (не показано 15 промежуточных версий этого же участника) | |||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
{{УК|общий | {{УК|общий | ||
| название = | | название = | ||
| изображение = | | изображение = | ||
| ссылка = | | ссылка = | ||
| подпись = | | подпись = | ||
| по- | | по-арабски = الأدب الأوروبي | ||
| в Коране = | | в Коране = | ||
| синонимы = Коран в европейской литературе | | синонимы = Коран в европейской литературе | ||
| см. также = [[литература]] | | см. также = [[Европа]], [[литература]] ([[Африканская литература|аф­ри­кан­ская]], [[Арабская литература|араб­ская]], [[Русская литература|рус­ская]], [[персидская литература|пер­сид­ская]], [[Литература Юго-Восточной Азии|Юго-Восточ. Азии]]) | ||
}} | }} | ||
Влияние мусульманской | Влияние мусульманской куль­ту­ры ощущалось во всех сфе­рах жиз­не­дея­тель­ности, вклю­чая лите­ра­ту­ру и [[фольклор|фоль­клор]], и сохра­нялось вплоть до эпо­хи Воз­рож­дения.{{переход|Ранний период}} В эпоху Возрож­де­ния интерес к му­суль­ман­ской ли­те­ра­туре в Европе значи­тель­но спал.{{переход|Средневековье}} За­га­доч­ный и при­вле­ка­тель­ный об­раз Вос­тока возро­дился в литературе эпохи ро­ман­тиз­ма, ко­то­рая стала от­ве­том на бес­чув­ст­венный ра­цио­на­лизм Про­све­ще­ния.{{переход|Новое время и современность}}{{Превью}} | ||
== Ранний период == | == Ранний период == | ||
Проникновение арабо- | Проникновение арабо-мусуль­ман­ской [[культура|культуры]] в [[Европа|Европу]] началось после проник­но­ве­ния [[мусульмане|мусуль­ман]] в [[Испания|Испанию]] и возник­новения Кордов­ского эмирата. Ут­вердив­шись в Испании в середине 8 века, омейядские правители способ­ствовали развитию [[сельское хозяйство|сель­ско­го хозяйства]] и [[торговля|торговли]], [[архитектура|архи­тектуры]] и [[литература|литера­туры]], [[богословие|бого­словия]] и светских на­ук. [[Христиане|Хрис­ти­ане]] и [[иудеи]], оказав­шиеся под [[власть|властью]] мусульман, поль­зо­ва­лись отно­ситель­ной ав­то­но­ми­ей и бес­препят­ст­венно испо­ве­до­вали свою [[религия|религию]]. Верхо­вен­ство [[закон]]а, [[мудрость|муд­рость]] [[правитель|прави­те­лей]] и веро­терпи­мость [[народ]]а спо­соб­ствовали превра­щению Кор­до­вы в од­ну из круп­ней­ших куль­турных столиц мира. | ||
Влияние | Влияние мусуль­манской культуры ощущалось во всех сферах жиз­не­деятель­ности, вклю­чая литера­туру и [[фольклор]], и сохра­нялось вплоть до эпохи Возрож­дения. По свиде­тельству ревност­ного хрис­ти­ан­ско­го тео­ло­га Альваро Кор­дов­ского (ум. 861), его едино­верцы вместо [[Библия|священ­ного пи­са­ния]] читали арабские [[книги]] и [[поэмы]], со­рев­ну­ясь друг с другом во владении [[арабский язык|араб­ским языком]]{{sfn|Э.Р. Кулиев|2010|name=К-353|с={{страницы|hse|353}}}}. | ||
[[Файл:Disciplina clericalis.jpg|thumb|Педро Альфонсо, ''Disciplina clericalis'']] | [[Файл:Disciplina clericalis.jpg|thumb|Педро Альфонсо, ''Disciplina clericalis'']] | ||
Европейские правители, | Европейские правители, покро­ви­тель­ство­вавшие науке и [[искусство|искус­ству]], созда­вали условия для пере­водов на [[латынь]] арабских трак­татов по [[философия|фило­софии]], [[астрономия|астро­но­мии]], [[медицина|меди­цине]] и другим [[наука]]м. Осно­ватель Сицилий­ского коро­левства Роджер II (1130—1154) прек­рас­но говорил на арабском языке и проводил свободное время в обществе араб­ских фи­ло­со­фов и [[учёный|учёных]], которых он само­лично при­глашал на Сицилию. Римский им­пе­ра­тор Фридрих II Штауфен (1220—1250), один из самых образо­ванных людей своего вре­ме­ни, тоже владел араб­ским языком и при­глашал мусуль­манских учёных для препо­да­ва­ния в Неаполи­танском универ­ситете, основан­ном им же в 1224 году. При его дво­ре час­то зву­чала арабская [[музыка]] и деклами­ровались [[стихи]] на араб­ском языке<ref name="К-353" />. | ||
Говоря о | Говоря о взаимо­влиянии двух литера­турных традиций, мы при­ни­маем во внимание не толь­ко сходство между формой и со­дер­жа­нием памят­ников, но и [[история|ис­то­ри­ко]]-куль­турную среду, в кото­рой возни­кали и [[совершенство|совер­шен­ст­во­вались]] новые жанры и стили. В 11—13 ве­ках под влия­нием поэти­ческих традиций му­суль­ман­ской Испании на юге [[Франция|Фран­ции]] при­об­рела популяр­ность ли­рика тру­бадуров — стран­ст­вую­щих поэтов, воспе­вавших об­раз «Пре­красной Дамы» и изме­нив­ших пред­ставле­ния о [[женщина|жен­щи­не]] в средне­вековой Ев­ро­пе, пре­вра­тив её из причины [[грехопадение|грехо­па­де­ния]] в вопло­щение высших дос­то­инств<ref name="К-353" />. | ||
== Средневековье == | == Средневековье == | ||
В Средние века внимание | В Средние века внимание ев­ро­пей­ских мыслителей при­вле­кали литера­турно-дидак­ти­чес­кие и фило­софские сочи­нения му­суль­ман. Они имити­ровали их стиль, заимст­вовали сюжетные линии, пере­ра­ба­ты­ва­ли и адапти­ровали содер­жание. Многие [[притчи]] из арабских сочи­нений были исполь­зованы, например, в трактате ''Dis­ciplina cle­ri­ca­lis'' («Учи­тельная книга клирика») арагон­ского поле­миста Педро Альфонсо (12 в.). Через появив­шиеся в се­редине 13 ве­ка каталон­ские пе­ре­воды араб­ских про­заичес­ких памят­ников ''Калила и Димна'' и ''Книга о Синд­баде'' (также извест­ной как ''По­весть о семи муд­рецах'') евро­пейцы позна­комились с фоль­кло­ром древней [[Индия|Индии]] и [[Персия|Пер­сии]]<ref name="К-353" />. | ||
Восточные мотивы легко | Восточные мотивы легко про­смат­ри­ваются в сюжетах неко­торых памят­ников фран­цузской литера­туры того периода, на­при­мер, в ''фаблио'' (коротких стихо­творных повестях) и в рыцар­ских романах. В част­ности, в романе ''Окас­сен и Ни­колет­та'' (пер­вая половина 13 века) описы­вается любовь молодого дворя­нина Окас­сена (аль-Касима) и [[плен|плен­ни­цы]]-мусуль­манки Ни­ко­лет­ты. Соци­альные предрас­судки мешают им соеди­ниться, и ка­жет­ся, что сама судьба наме­рена разлу­чить их, но чис­тая и без­завет­ная [[любовь]] помогает им преодо­леть труд­ности и [[брак|обвен­чаться]]<ref name="К-353" />. | ||
В эпоху | В эпоху Возрож­дения интерес к мусуль­манской литера­туре в Европе значи­тельно спал. Под влия­нием античной [[этика|этики]] и фи­ло­софии были рестав­рированы идеалы [[гуманизм]]а и свобо­до­мыс­лия. В свете новой куль­турной парадигмы сред­не­ве­ко­вое наследие пред­ставало варвар­ским, а отношение к мусуль­манскому Востоку стало откро­венно [[вражда|враж­дебным]]. Яр­кое под­твер­жде­ние этого — поэма ''Бо­жест­венная комедия'' [[Италия|ита­льян­ского]] классика Данте (ум. 1321), в которой описы­вается [[мистика|мис­ти­чес­кое]] путе­шествие в [[Загробный мир]]. Полное [[аллегория|ал­легорий]] и эти­чес­ких оценок, это сочи­нение от­ра­жа­ет [[общество|соци­альные]], [[политика|поли­ти­чес­кие]] и религи­озные пред­поч­тения автора, которые во многом совпа­дают с миро­ощущением, преобла­давшим в сред­не­ве­ковой Европе. В своих видениях Данте по­ме­ща­ет [[пророк]]а [[Мухаммад]]а {{сас}} и его зятя [[‘Али ибн Абу Талиб|‘Али]] {{ра}} в девятый ров вось­мо­го кру­га [[Ад]]а, уго­тован­ного для тех, «кто, разделяя, копит гнёт». Оставаясь убеж­дённым като­ликом, он видит в [[ислам]]е ис­точ­ник рас­ко­ла и [[заблуждение|заб­луж­дений]], об­ре­каю­щих [[люди|людей]] на [[страдания|стра­да­ния]]{{sfn|Э.Р. Кулиев|2010|name=К-354|с={{страницы|hse|354}}}}. | ||
[[Файл:Futuhat al-Makiyya.jpg|thumb|Ибн ‘Араби, ''аль-Футyxа̄т аль-маккиййа''.]] | [[Файл:Futuhat al-Makiyya.jpg|thumb|Ибн ‘Араби, ''аль-Футyxа̄т аль-маккиййа''.]] | ||
Вместе с тем, по мнению | Вместе с тем, по мнению не­ко­то­рых исследо­вателей, саму идею мисти­ческого стран­ст­вия и фор­му произве­дения Данте заим­ст­вовал из мусуль­манской тра­ди­ции. Опи­са­ния загроб­ного мира в ''Комедии'' имеют много общего с преда­ниями о [[вознесение|вос­хож­де­нии]] Му­хам­ма­да {{сас}} на [[небеса]] и его [[эсхатология|эс­хатоло­гичес­кими]] виде­ниями. Кроме того, идея по­этап­но­го восхождения на небеса присут­ствует в знаме­нитом трак­тате ''аль-Футyх̣а̄т аль-Мак­кий­йа'' («Мек­канские откро­вения») испан­ского философа [[Ибн ‘Араби]]. Как заключает М. А. Па­ла­си­ос, множество совпа­дений, сходств и даже тождеств в том, что касается об­щей ар­хитектуры Ада и [[рай|Рая]], описания [[Божья кара|нака­заний]] и [[воздаяние|воз­дая­ний]], основных эпизодов путе­шест­вия и его ал­легори­ческого значения, позволяет судить о том, что Данте был зна­ком с мусуль­манской эсхато­логией и [[суфизм|су­фий­ской]] [[космология|космо­логией]]. Воз­мож­но, эти сведения бы­ли по­черп­нуты им из латин­ского пере­водного труда ''Liber Scalae Macho­meti'' («Кни­га о вос­хож­дении Мухам­мада»), по­явив­шегося пример­но в сере­дине 13 века<ref name="К-354" />. | ||
Несмотря на то, что многие | Несмотря на то, что многие евро­пейские писа­тели и мысли­тели 15 — 17 вв. были знакомы с [[арабская литература|араб­ской литера­турой]] и му­суль­ман­ской [[культура|куль­турой]], их отно­шение к исламу и его Пророку {{сас}} фор­ми­ро­валось под влиянием по­ли­ти­ческих пред­поч­те­ний. Это от­чёт­ли­во просмат­ривается в твор­чес­тве Фран­ческо Петрарки (ум. 1374), Луиса Камоэнса (ум. 1580), Ми­ге­ля де Сер­ван­те­са (ум. 1616) и др.<ref name="К-354" /> | ||
== Новое время и современность == | == Новое время и современность == | ||
[[Тайна|Загадочный]] и | [[Тайна|Загадочный]] и при­вле­ка­тель­ный образ Востока возро­дился в ли­тера­туре эпохи роман­тизма, которая стала ответом на бес­чув­ст­вен­ный рацио­нализм Про­свеще­ния. С момента опублико­вания в 1704 году пере­вода ска­зок ''Тысячи и одной ночи'', вы­пол­нен­ного фран­цузским вос­то­ко­ведом А. Галланом (ум. 1715), при­ст­раст­ное отно­шение к миру ислама в Европе пос­те­пен­но сменяется инте­ресом к его [[религия|рели­гии]], фило­софии и мисти­цизму. | ||
Переводы | Переводы персид­ских мастеров Са‘ди и Хафиза вдох­нов­ляют та­ких клас­сиков, как [[США|аме­ри­кан­ский]] эссеист Р. Эмерсон (ум. 1882) и [[Германия|не­мецкий]] поэт И. Гёте (ум. 1832). Религи­озные традиции и быт му­сульман изумляют многих ев­ро­пейцев, [[путешествие|пу­те­шест­во­вав­ших]] по мусуль­манским [[страна]]м. Об­ра­зы благо­родных, мужест­вен­ных и [[гость|госте­при­имных]] жителей Вос­то­ка пред­ста­ют в романах ан­гли­чанина Р. Бёртона (ум. 1890) и в трёх­том­ном сочинении А. Дю­ма-от­ца (ум. 1870) ''Кавказ'' (позд­нее име­ну­ет­ся ''Путе­шествие на Кав­каз''), написан­ном под впе­чат­ле­нием от поездки по Се­вер­ному Кавказу и [[Азербайджан|Азер­бай­джа­ну]]<ref name="К-354" />. | ||
[[Файл:West–östlicher Divan.jpg|thumb|Гёте, ''Западно-Восточный диван''.]] | [[Файл:West–östlicher Divan.jpg|thumb|Гёте, ''Западно-Восточный диван''.]] | ||
Пожалуй, наиболее | Пожалуй, наиболее впе­чат­ляю­щей попыткой евро­пейских клас­сиков про­никнуть в мир ислама стал ''Западно-Восточный диван'' Гёте, впервые изданный в 1819 году. Автор вос­пе­ва­ет гар­монию [[рационализм]]а и чув­ст­вен­ности, которой так недоста­вало ев­ро­пей­ской культуре, и в по­ис­ках её обра­щается к периоду расцвета Багдад­ского ха­ли­фа­та. В книгах ''Дивана'' провоз­гла­шаются обще­челове­ческие цен­ности, откро­венно вос­точ­ные образы раство­ряются в пережи­ваниях евро­пейского гуманиста. Гёте не скры­ва­ет сво­ей влюблён­ности в твор­чество мусуль­манских мис­ти­ков и, вторя им, про­воз­гла­ша­ет [[Единобожие|един­ст­во]] и [[материя|нематери­аль­ность]] [[Бог]]а. В стихо­творении ''Семеро спящих'', вошедшем в ''Дӣ­ва̄н'', он называет [[Иисус]]а {{ас}} про­роком, а в стихо­тво­рении ''Маго­мет'' срав­нивает Про­ро­ка {{сас}} с [[ручей|ручьём]], который наби­рает [[сила|силу]] и увле­кает за собой другие ру­чей­ки, чтобы влить­ся в [[океан|океан]] — сим­вол [[Божья любовь|божест­венной любви]]{{sfn|Э.Р. Кулиев|2010|name=К-355|с={{страницы|hse|355}}}}. | ||
[[Файл:Mahomet and His Successors.jpg|thumb|В. Ирвинг, ''Mahomet and His Successors''.]] | [[Файл:Mahomet and His Successors.jpg|thumb|В. Ирвинг, ''Mahomet and His Successors''.]] | ||
Особую роль в трансмиссии | Особую роль в трансмиссии зна­ний о [[Коран]]е и мусуль­манской циви­ли­зации сыграли [[переводы Корана]] [[переводы Корана на европейские языки|на евро­пейские языки]], нередко допол­нявшиеся ком­мен­та­риями об основах ислама и [[Биография Пророка|жиз­ни его Пророка]] {{сас}}. Образ Му­хам­мада {{сас}}, созданный в био­гра­фи­чес­ких романах Ж. Ганье (''La vie de Mahomet'', 1732) и В. Ирвинга (''Ma­ho­met and His Suc­ces­sors'', 1850), представал в свете драма­ти­чес­ких событий эпохи [[ниспослание Корана|ниспос­ла­ния Ко­ра­на]] и станов­ления но­вой религии. Мусуль­манские мо­ти­вы, навеян­ные [[Фарси|персид­скими]] га­зе­ля­ми и путе­шествиями по Вос­то­ку, встре­чаются в поэзии [[Англия|ан­гли­ча­нина]] Дж. Байрона (ум. 1824), в повести ''Ватек'' его со­оте­чест­вен­ника У. Бекфорда (ум. 1844), в поэме ''Лалла Рук'' [[Ирландия|ир­ланд­ца]] Т. Мура (ум. 1852), в пере­дел­ках выдаю­щегося немец­кого по­эта-пе­ре­вод­чи­ка Ф. Рюк­керта (ум. 1866) и др.<ref name="К-355" /> | ||
В минувшем столетии | В минувшем столетии зна­чи­тель­ный вклад в облаго­ражи­вание образа ислама в за­пад­ной лите­ра­туре внесли писатели-эмигранты мусуль­манского ([[араб]]ского, пер­сид­ско­го, [[пакистан|паки­стан­ско­го]] и т. д.) происхож­дения. Громкую славу приобрёл роман ''Девушка из Зо­ло­то­го Рога'' немецкого писателя и журна­листа Мухаммада Асад-бека (литера­турный псев­до­ним Курбан Саид) (ум. 1942). Централь­ное место в нём занимает идея про­ти­во­по­ло­жения Востока и Запада, которые по-разному смотрят на мир, но имеют общую [[судьба|судь­бу]]<ref name="К-355" />. | ||
Неподдельный интерес | Неподдельный интерес вы­зы­ва­ют публи­кации амери­канского лите­ратуро­веда Эдварда Саида (ум. 2003), посвя­тившего [[жизнь]] разру­шению стерео­типов об исламе и ут­вер­жде­нию [[мир]]а на Ближ­нем Вос­токе<ref name="К-355" />. | ||
Значительным вкладом в | Значительным вкладом в дос­ти­же­ние взаимо­понимания между мусуль­манами и хрис­тиа­нами стали труды амери­канского писа­теля и фило­софа [[Палестина|па­лестин­ского]] про­исхож­дения Исмаиля аль-Фаруки (ум. 1986). Пред­ложен­ная им кон­цепция «ис­ла­ми­за­ции зна­ния» нашла много­чис­лен­ных сто­рон­ников как в мусуль­ман­ском мире, так и на Западе и яв­ля­ет­ся одним из самых быстро раз­ви­ваю­щихся направ­лений в со­вре­мен­ной ислам­ской мысли<ref name="К-355" />. | ||
<!-- | <!-- | ||
Когда началось проникновение арабо-мусульманской культуры в Европу? | Когда началось проникновение арабо-мусульманской культуры в Европу? | ||
| Строка 64: | Строка 63: | ||
{{Инфо10|автор = | {{Инфо10|автор = | ||
|сортировка =|ссылка = | |сортировка =|ссылка = adab-Urubba | ||
|публикация =2020-04-23|обновление = | |публикация =2020-04-23|обновление = | ||
|ИЭК = |ЭК = | |ИЭК = |ЭК = | ||
| Строка 76: | Строка 75: | ||
{{Категория | {{Категория | ||
|Европа | |Европа | ||
|Литература | |Литература (яз.) | ||
| | | | ||
}} | }} | ||
Текущая версия от 09:38, 10 августа 2024
| Европейская литература |
| по-арабски: الأدب الأوروبي |
| теги: - |
| ключевые слова: Коран в европейской литературе |
| см. также: Европа, литература (африканская, арабская, русская, персидская, Юго-Восточ. Азии) |
Влияние мусульманской культуры ощущалось во всех сферах жизнедеятельности, включая литературу и фольклор, и сохранялось вплоть до эпохи Возрождения. В эпоху Возрождения интерес к мусульманской литературе в Европе значительно спал. Загадочный и привлекательный образ Востока возродился в литературе эпохи романтизма, которая стала ответом на бесчувственный рационализм Просвещения.
Ранний период
Проникновение арабо-мусульманской культуры в Европу началось после проникновения мусульман в Испанию и возникновения Кордовского эмирата. Утвердившись в Испании в середине 8 века, омейядские правители способствовали развитию сельского хозяйства и торговли, архитектуры и литературы, богословия и светских наук. Христиане и иудеи, оказавшиеся под властью мусульман, пользовались относительной автономией и беспрепятственно исповедовали свою религию. Верховенство закона, мудрость правителей и веротерпимость народа способствовали превращению Кордовы в одну из крупнейших культурных столиц мира.
Влияние мусульманской культуры ощущалось во всех сферах жизнедеятельности, включая литературу и фольклор, и сохранялось вплоть до эпохи Возрождения. По свидетельству ревностного христианского теолога Альваро Кордовского (ум. 861), его единоверцы вместо священного писания читали арабские книги и поэмы, соревнуясь друг с другом во владении арабским языком[1].
Европейские правители, покровительствовавшие науке и искусству, создавали условия для переводов на латынь арабских трактатов по философии, астрономии, медицине и другим наукам. Основатель Сицилийского королевства Роджер II (1130—1154) прекрасно говорил на арабском языке и проводил свободное время в обществе арабских философов и учёных, которых он самолично приглашал на Сицилию. Римский император Фридрих II Штауфен (1220—1250), один из самых образованных людей своего времени, тоже владел арабским языком и приглашал мусульманских учёных для преподавания в Неаполитанском университете, основанном им же в 1224 году. При его дворе часто звучала арабская музыка и декламировались стихи на арабском языке[1].
Говоря о взаимовлиянии двух литературных традиций, мы принимаем во внимание не только сходство между формой и содержанием памятников, но и историко-культурную среду, в которой возникали и совершенствовались новые жанры и стили. В 11—13 веках под влиянием поэтических традиций мусульманской Испании на юге Франции приобрела популярность лирика трубадуров — странствующих поэтов, воспевавших образ «Прекрасной Дамы» и изменивших представления о женщине в средневековой Европе, превратив её из причины грехопадения в воплощение высших достоинств[1].
Средневековье
В Средние века внимание европейских мыслителей привлекали литературно-дидактические и философские сочинения мусульман. Они имитировали их стиль, заимствовали сюжетные линии, перерабатывали и адаптировали содержание. Многие притчи из арабских сочинений были использованы, например, в трактате Disciplina clericalis («Учительная книга клирика») арагонского полемиста Педро Альфонсо (12 в.). Через появившиеся в середине 13 века каталонские переводы арабских прозаических памятников Калила и Димна и Книга о Синдбаде (также известной как Повесть о семи мудрецах) европейцы познакомились с фольклором древней Индии и Персии[1].
Восточные мотивы легко просматриваются в сюжетах некоторых памятников французской литературы того периода, например, в фаблио (коротких стихотворных повестях) и в рыцарских романах. В частности, в романе Окассен и Николетта (первая половина 13 века) описывается любовь молодого дворянина Окассена (аль-Касима) и пленницы-мусульманки Николетты. Социальные предрассудки мешают им соединиться, и кажется, что сама судьба намерена разлучить их, но чистая и беззаветная любовь помогает им преодолеть трудности и обвенчаться[1].
В эпоху Возрождения интерес к мусульманской литературе в Европе значительно спал. Под влиянием античной этики и философии были реставрированы идеалы гуманизма и свободомыслия. В свете новой культурной парадигмы средневековое наследие представало варварским, а отношение к мусульманскому Востоку стало откровенно враждебным. Яркое подтверждение этого — поэма Божественная комедия итальянского классика Данте (ум. 1321), в которой описывается мистическое путешествие в Загробный мир. Полное аллегорий и этических оценок, это сочинение отражает социальные, политические и религиозные предпочтения автора, которые во многом совпадают с мироощущением, преобладавшим в средневековой Европе. В своих видениях Данте помещает пророка Мухаммада ﷺ и его зятя ‘Али 
в девятый ров восьмого круга Ада, уготованного для тех, «кто, разделяя, копит гнёт». Оставаясь убеждённым католиком, он видит в исламе источник раскола и заблуждений, обрекающих людей на страдания[2].
Вместе с тем, по мнению некоторых исследователей, саму идею мистического странствия и форму произведения Данте заимствовал из мусульманской традиции. Описания загробного мира в Комедии имеют много общего с преданиями о восхождении Мухаммада ﷺ на небеса и его эсхатологическими видениями. Кроме того, идея поэтапного восхождения на небеса присутствует в знаменитом трактате аль-Футyх̣а̄т аль-Маккиййа («Мекканские откровения») испанского философа Ибн ‘Араби. Как заключает М. А. Паласиос, множество совпадений, сходств и даже тождеств в том, что касается общей архитектуры Ада и Рая, описания наказаний и воздаяний, основных эпизодов путешествия и его аллегорического значения, позволяет судить о том, что Данте был знаком с мусульманской эсхатологией и суфийской космологией. Возможно, эти сведения были почерпнуты им из латинского переводного труда Liber Scalae Machometi («Книга о восхождении Мухаммада»), появившегося примерно в середине 13 века[2].
Несмотря на то, что многие европейские писатели и мыслители 15 — 17 вв. были знакомы с арабской литературой и мусульманской культурой, их отношение к исламу и его Пророку ﷺ формировалось под влиянием политических предпочтений. Это отчётливо просматривается в творчестве Франческо Петрарки (ум. 1374), Луиса Камоэнса (ум. 1580), Мигеля де Сервантеса (ум. 1616) и др.[2]
Новое время и современность
Загадочный и привлекательный образ Востока возродился в литературе эпохи романтизма, которая стала ответом на бесчувственный рационализм Просвещения. С момента опубликования в 1704 году перевода сказок Тысячи и одной ночи, выполненного французским востоковедом А. Галланом (ум. 1715), пристрастное отношение к миру ислама в Европе постепенно сменяется интересом к его религии, философии и мистицизму.
Переводы персидских мастеров Са‘ди и Хафиза вдохновляют таких классиков, как американский эссеист Р. Эмерсон (ум. 1882) и немецкий поэт И. Гёте (ум. 1832). Религиозные традиции и быт мусульман изумляют многих европейцев, путешествовавших по мусульманским странам. Образы благородных, мужественных и гостеприимных жителей Востока предстают в романах англичанина Р. Бёртона (ум. 1890) и в трёхтомном сочинении А. Дюма-отца (ум. 1870) Кавказ (позднее именуется Путешествие на Кавказ), написанном под впечатлением от поездки по Северному Кавказу и Азербайджану[2].
Пожалуй, наиболее впечатляющей попыткой европейских классиков проникнуть в мир ислама стал Западно-Восточный диван Гёте, впервые изданный в 1819 году. Автор воспевает гармонию рационализма и чувственности, которой так недоставало европейской культуре, и в поисках её обращается к периоду расцвета Багдадского халифата. В книгах Дивана провозглашаются общечеловеческие ценности, откровенно восточные образы растворяются в переживаниях европейского гуманиста. Гёте не скрывает своей влюблённости в творчество мусульманских мистиков и, вторя им, провозглашает единство и нематериальность Бога. В стихотворении Семеро спящих, вошедшем в Дӣва̄н, он называет Иисуса 
пророком, а в стихотворении Магомет сравнивает Пророка ﷺ с ручьём, который набирает силу и увлекает за собой другие ручейки, чтобы влиться в океан — символ божественной любви[3].
Особую роль в трансмиссии знаний о Коране и мусульманской цивилизации сыграли переводы Корана на европейские языки, нередко дополнявшиеся комментариями об основах ислама и жизни его Пророка ﷺ. Образ Мухаммада ﷺ, созданный в биографических романах Ж. Ганье (La vie de Mahomet, 1732) и В. Ирвинга (Mahomet and His Successors, 1850), представал в свете драматических событий эпохи ниспослания Корана и становления новой религии. Мусульманские мотивы, навеянные персидскими газелями и путешествиями по Востоку, встречаются в поэзии англичанина Дж. Байрона (ум. 1824), в повести Ватек его соотечественника У. Бекфорда (ум. 1844), в поэме Лалла Рук ирландца Т. Мура (ум. 1852), в переделках выдающегося немецкого поэта-переводчика Ф. Рюккерта (ум. 1866) и др.[3]
В минувшем столетии значительный вклад в облагораживание образа ислама в западной литературе внесли писатели-эмигранты мусульманского (арабского, персидского, пакистанского и т. д.) происхождения. Громкую славу приобрёл роман Девушка из Золотого Рога немецкого писателя и журналиста Мухаммада Асад-бека (литературный псевдоним Курбан Саид) (ум. 1942). Центральное место в нём занимает идея противоположения Востока и Запада, которые по-разному смотрят на мир, но имеют общую судьбу[3].
Неподдельный интерес вызывают публикации американского литературоведа Эдварда Саида (ум. 2003), посвятившего жизнь разрушению стереотипов об исламе и утверждению мира на Ближнем Востоке[3].
Значительным вкладом в достижение взаимопонимания между мусульманами и христианами стали труды американского писателя и философа палестинского происхождения Исмаиля аль-Фаруки (ум. 1986). Предложенная им концепция «исламизации знания» нашла многочисленных сторонников как в мусульманском мире, так и на Западе и является одним из самых быстро развивающихся направлений в современной исламской мысли[3].
Примечания
Литература
- Использованная литература
- Э.Р. Кулиев, Коран в европейской литературе // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 352-355. (рус.; сотр.)
Информация о статье
- Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
- Библиографическая ссылка: Европейская литература [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
- URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/adab-Urubba
- Дата первой публикации: 23 апреля 2020 г.
Сотрудничество
Академия Корана приглашает к сотрудничеству авторов статей, редакторов, переводчиков, волонтёров и т. д. Об условиях сотрудничества и других интересующих Вас вопросах можете спросить в нашем Телеграм-аккаунте.
 Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.
Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги: / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}} |