Обсуждение:Стая птиц

Вероятней всего

Фраза "Вероятней всего, это слово встречалось в некоторых стихах доисламских арабских поэтов.", звучит так, как будто это слово взято из этих стихов. Поэтому, не "вероятней всего", а "возможно, это слово встречалось.." Timourgazi

• В оригинале: The word seems to have appeared in some verses by the pre-Islamic Arab poets ... затем приводится пример с Имру аль-Кайсом.--Maqivi (обсуждение) 16:10, 27 августа 2016 (YEKT)

Я говорю о восприятии русскоязычного человека. Ссылка на англоязычный оригинал не совсем корректна в данном контексте. Повторюсь - при прочтении "вероятней всего" смысл фразы будет однозначен - это слово взято из стихов доисламских поэтов. А Коран это слова Аллаха. Вариант "возможно" не меняет смысл оригинала, но исключает подобный подтекст ~~ Timourgazi~~ [[Участник:]]

Предыстория

Можно добавить предысторию и часть тафсира, чтобы статья побольше была

• Материал на нормальную статью есть, иншааллах допишу. --Maqivi (обсуждение) 22:44, 6 сентября 2017 (PKT)

Encyclopaedia Islamica

Abābīl, - это слово Qur'ānic, означающее «стада» или «стада» (например, птиц, лошадей, верблюдов и т. Д.). Это редкое слово на арабском языке и упоминается только однажды в Коране, в Сурат-эль-Филе («Слон», 105: 3): wa arsala'alayhim ṭayran abābīl, «И Он послал против них полеты птиц ', и по этой причине значительное обсуждение этого термина встречается в комментариях и лексиконах Корана. Слово, похоже, появилось в некоторых стихах доисламских арабских поэтов. Имру' аль-Кай был первым поэтом, который использовал его, делая это во фразе abābīlu ṭayrin. Аль-Аша, другой известный арабский поэт, использует его во фразе abābīlun min al-ṭayri (аль-Шабриси...). Третий пример представлен в стихотворении, приписываемом Умайе b. Abī al-Ṣalt (J...); в его первом стихе содержится фраза ḥawla shayṭānihim abābīlun ribbiyyūna. Тем не менее, стих Имру аль-Кайса не может быть найден ни в одной из версий его собранных стихотворений. Стихотворение Умайи не появляется ни в публикациях Шейхо, ни в оригинальных источниках (1 / 219-237, 177). Однако стихотворение Аль-А'ши широко известно (Cheikho, 177), и это может быть единственным свидетельством того, что это слово также хорошо известно в доисламские времена. Этимология. Поскольку это слово вряд ли встречается вне контекста Корана, многие ученые прибегают к сравнительной филологии и иногда предлагают несколько странные лингвистические конструкции для его вывода. Из мнений, выраженных в старых текстах, идея, что abābīl - множественное число, которое не имеет особой формы, является наиболее убедительной. Те, кто дал это объяснение, сделали это со ссылкой на Абу'Убайду (д. 211/826) и аль-Фарра (д. 207/822) (Ибн Хишам, ...). Однако Аль-Суюси (2/198) приписывает использование сингулярной формы ibbīl Абу Убайде. Это означает, что слово abābīl, возможно, было заимствовано с иностранного языка, и поэтому, благодаря своему сходству с одной из сломанных множественных форм для арабских существительных, лингвисты пытались раскопать свою единственную форму. Некоторые ученые также считают, что это было первоначально арабское слово, принадлежащее диалекту, в котором его единственная форма редко использовалась и, следовательно, была в конечном счете забыта. Напротив, другие предложили возможные сингулярные формы. Первым, кто сделал это, был аль-Кисай (д. 189/805), который однажды рассматривал ibbawl как единственное, сравнивая его с «яджулом» (телята), из которых множественное число - «хаджил» (аль-Ажари...); и в другом случае упоминал ibbīl как единственную форму (аль-Шабари, ...). Однако аль-Кисай утверждал, что слышал это только от грамматистов и никогда не слышал, чтобы арабов относился к своей единственной форме (Лейн, обсуждая ibbawl, под входом abila, 1/9). Аль-Руаси (187/803) предложил форму ibbāla для единственного числа (аль-Ажари, ...). Все эти власти считали, что это слово означает кучу дров или пучок травы (аль-Ажари, 15/389, аль-Замахшари, 4/799, аль-Рагиб, 3, для других источников см. Лейн, 1/9) , Однако аль-Ажари не был убежден этим деривацией и утверждал, что так же, как динар является единством дананира, так ībāla - единственное из abābīl (al-Zabīdī, 199). В лексиконе и комментариях Корана в более поздние периоды число этих предполагаемых сингулярностей возрастало, и все следующие слова были предложены как единственное: ibbawl, ibbāla, ibāla, ibbīl, abīl, abīla, ibbīla, ībāl и даже wabīla (аль- Fīrūzābādī, 3/336). Нельзя выдвинуть окончательного представления о том, насколько эти слова были известны и использовались. Однако, как только что упоминалось, доказательства использования этого слова скудны, и один или два примера, которые мы имеем, даны грамматистами; и, согласно аль-Кисаи, они могут быть искусственно построены на основе сравнений с другими словами. Даже ссылка на поговорку арабов, jā'at ibluka abābīl, «ваши верблюды пришли в стада», не является надежным показателем, даже если такие авторитетные грамматисты, как аль-Ахфаш, ссылаются на это, и хотя это также приписывается Абу Убайде ( Лейн, 1/9). Возможно, из-за неясности этого слова аль-Хафаджи, написав в 11-17 вв. Термины, такие как ibāla, ibbāla, ībāl и ībāla, были иностранными заимствованными словами (58). Подобно тому, как этимология слова abābīl неясна, ее лексический смысл также не совсем ясен. Наиболее часто заданными значениями для слова являются: «стаи», «группа по группам» (используются наречно: животные или птицы, движущиеся определенным образом) и «птицы, которые следуют друг за другом в стаях». Это объяснение подтверждается доказательствами доисламской поэзии. Другие власти заявили, что предполагаемое значение слова - это стая птиц, прибывающих отсюда и там, или число птиц, следующих друг за другом (аль-Ажари, ...). Мусульманские ученые признали некоторые семантические и этимологические отношения между абабилом и ибилом. По этой причине, обсуждая «стаи птиц», они часто сравнивают эту фразу с аль-ибил аль-муаббала. Это, по-видимому, приведет нас к наиболее точному объяснению смысла abābīl: его можно поместить в семейство слов, происходящих из архаического слова ibil, поскольку, согласно исследованиям, произведенным до настоящего времени, это слово не имеет отношения к языки, которые находятся в географической близости к арабскому, включая персидский (следует исключить возможность того, что он происходит от таких персидских слов, как абила, «оспа» и аблак, пустынное растение). Помимо того, что было дано выше, нет никаких дополнительных доказательств из доисламской поэзии, которая помогает выявить корень этого слова. Синтаксический анализ фразы ṭayran abābīl, как он изложено в Коране (105: 3), прост: множественная форма abābīl естественным образом соответствует коллективному существительному ṭayr. Однако существует разница во мнениях относительно вида птицы, к которой относится слово ṭayr. Большинство ученых определили «ласточки» как референт (Абу аль-Футу ...). Ибн Хишэм (1/34), по-видимому, цитируя Ибн аль-Аббаса, также добавил баласана в качестве возможного реферата, хотя это должно быть ошибкой писца, поскольку это слово не имеет очевидной связи с птицами, что означает «бальзам», дерева или масла. Ибн Манюр, автор важного словаря Лисана аль-Араба, в своей записи о корневых бланах, ссылается на одно и то же высказывание Ибн аль-Аббаса (баата Аллаху аль-ṭayra'alā aṣḥāb al-fīl ka al-balasān). Либо мы предполагаем, что это последнее является искажением балашуна, «цапли», учитывая, что многие из сообщений утверждают, что эти птицы вышли со стороны моря или были морскими птицами, или мы просто отвергаем слово balasān в Ибн аль- Утверждение Аббаса как идентификация рассматриваемых видов птиц. Действительно, он, похоже, работает наречий настолько, насколько он прилагательно в приведенном выше предложении: «Бог развязал против людей птиц-слонов [которые пришли] как баласан». В любом случае, термин balasān не проливает света на abābīl; однако это заявление Ибн аль-Аббаса в Ибн Мануре фактически представляет интерес только потому, что за ним следует еще одно сообщение о том, что эти птицы, возможно, были «скворцами», zarāzīr (Ibn Manẓūr, 4-8). Ибн аль-Аббас также цитировал слова: «У них были клювы, похожие на птиц, когти собак и головы, как львы». Далее их цвета были либо черными, либо белыми, либо зелеными, с желтыми клювами (аль-Шабари, ...). Кроме того, аль-Рази цитирует мнение, что они черно-белые, как ласточки (Fakhr al-Rāzī, 32/100). Другое мнение гласит, что голубки Мекки имеют один и тот же вид (аль-Замахшари, ...). Каждая из этих птиц, которая, по мнению большинства комментаторов, приходила с моря, имела три камня (количество камней различно) и бросала их на головы солдат Абрахии, тем самым сводя их атаку к нулю (Q 105: 3-5 ). Согласно Икрима (аль-Шабари, ...), камни вызывали зуд в их теле (аль-Шабриси, ...). В другом месте «Икрима» заявляет: «Впервые этот оспа и тиф появились среди арабов в течение этого года» (Ибн Хишам, ...). Персидские переводчики Тафсира аль-Шабари (7/2058) говорят о том, что тела «раздуты». Учитывая, что персидский инфинитив, амасидан (набухание) не связан ни с каким смыслом, который появляется в работе аль-Шабари, можно сделать вывод, что у переводчиков были волдыри оспы. Ориенталисты - и группа ученых из Ближнего Востока - приписывали поражение Абрахи до вспышки заразной болезни (Carra de Vaux...). Литературные объяснения этих ученых, фокусируясь на болезни оспы, неадекватны. Прежде всего, в XVIII веке Спренгель считал абабил комбинацией слов ab + abīl (отец + слезы: плач); это, по его мнению, приняло форму abīla, что означает оспу на персидском языке, и, таким образом, позже вступил на арабский язык. Такие попытки найти происхождение слова лишены какой-либо академической ценности (J...). Карра де Во предположительно предположил tīr-i bābīl (вавилонская стрелка / с) как происхождение фразы ṭayran abābīl в сноске к его монографии (3/398). Хотя это предложение кажется привлекательным с первого взгляда, оно не заслуживает серьезного отношения из-за его неспособности учесть текстовый и исторический контекст этого слова; кроме того, с точки зрения вокализации, это чревато ошибками. Казимирский и Мюир, тем не менее, считают abābīl как собственное имя, а не соединение двух других слов (B...). С другой стороны, английский офицер майор Прайс заявил, что это слово не имеет никакой связи с птицами и на самом деле является именем бедствия, которое происходит от слова «абила», блистера. Джеффри ссылается на это мнение, добавив, что, хотя он имеет определенную поддержку от того факта, что это была оспа, которая, как сообщается, уничтожила армию Абрахи: «Трудно понять, как это слово может быть персидского происхождения, поскольку оно происходит только в персидском как заимствование с арабского языка, и, несомненно, из этого отрывка »(Джеффри, 44). Однако в равной степени трудно понять, почему мнение офицера английской армии получило такую ​​степень достоверности, что он заслужил цитирование Джеффри и Бертона. Понятно, что современные ученые все пытались найти для этого иностранного происхождения. Однако до 11-го / 17-го века мусульманские ученые не принимали таких мнений, и аль-Хафаджи, возможно, был первым человеком, который считал ибала, иббала и ībāla иностранными словами, вопреки своей обычной привычке, приводить правильное объяснение или упоминать любые источники. Эти несоответствия в исследованиях в этой области также недавно привели к другим возможностям. Форма слова, с одной стороны, и объяснение Икримы оспой, с другой, заставили некоторых ссылаться на персидское слово ablak (ablaq, означающее «черный с белыми» или «piebald», см. Выше, Muqaddam, 438- 439), поскольку считалось, что аблак - это то же самое, что и ābila, и что ibāla и другие родственные формы являются выводами ablak. Однако эти два слова, по-видимому, не связаны, потому что Абила - это архаическое слово, неоднократно упоминаемое в персидских текстах, что означает волдыри или оспу и принимает форму «абилаг» в Пахлави. Поэтому слово ablak - если какие-либо признаки его можно найти на древних персидских языках - следует сравнить с известным доисламским словом ablaq. В любом случае, если один или все доисламские примеры, приведенные выше в начале этой статьи, являются подлинными, это означает, что все современные дискуссии и исследования, проведенные современными учеными, оказались бесплодными и что абабил может средние стаей и стадом.

Abābīl, is a Qurʾānic word meaning ‘flocks’ or ‘herds’ (e.g. of birds, horses, camels etc.). This is a rare word in the Arabic language and is only mentioned once in the Qurʾān, in the Sūrat al-Fīl (‘The Elephant’, 105:3): wa arsala ʿalayhim ṭayran abābīl, ‘And He sent against them flights of birds’, and for this reason considerable discussion of the term is found in Qurʾānic commentaries and lexicons. The word seems to have appeared in some verses by the pre-Islamic Arab poets. Imruʾ al-Qays was the first poet to use it, doing so in the phrase abābīlu ṭayrin. Al-Aʿshā, another famous Arab poet, employs it in the phrase abābīlun min al-ṭayri (al-Ṭabrisī, 10/542; Abū al-Futūḥ al-Rāzī, 5/587). The third example appears in a poem attributed to Umayya b. Abī al-Ṣalt (Jeffery, 44); it contains the phrase ḥawla shayṭānihim abābīlun ribbiyyūna in its first verse. However, the verse of Imruʾ al-Qays cannot be found in any version of his collected poems. Umayya's poem does not appear either in Cheikho's publications or in the original sources (1/219–237, 177). Al-Aʿshā's poem, however, is widely known (Cheikho, 177) and this may be the sole evidence indicating that the word was also well known in pre-Islamic times. Etymology. As this word is hardly found outside the Qurʾānic context, many scholars have resorted to comparative philology, and at times have proposed somewhat strange linguistic constructions for its derivation. Of the opinions expressed in the old texts, the idea that abābīl is a plural that has no singular form is the one that appears to be the most convincing. Those giving this explanation have done so with reference to Abū ʿUbayda (d. 211/826) and al-Farrāʾ (d. 207/822) (Ibn Hishām, 1/36; al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/191; al-Thaʿālibī, 145; al-Zamakhsharī, 4/799; al-Ṭabrisī, 10/539; Fakhr al-Rāzī, 32/100; Abū al-Futūḥ al-Rāzī, 5/587; al-Ālūsī 30/ 236). Al-Suyūṭī (2/198), however, attributes the use of the singular form, ibbīl, to Abū ʿUbayda. This means that the word abābīl has perhaps been borrowed from a foreign language and so, owing to its similarity with one of the broken plural forms for Arabic nouns, linguists have tried to unearth its singular form. It is also held by some scholars that this was originally an Arabic word belonging to a dialect in which its singular form was rarely employed and thus was eventually forgotten. In contrast, others have suggested possible singular forms. The first to do this was al-Kisāʾī (d. 189/805), who on one occasion considered ibbawl as the singular, comparing it with ʿijjawl (heifer), of which the plural is ʿajājīl (al-Azharī, 15/389; al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/191; al-Rāghib, 3); and on another occasion referred to ibbīl as the singular form (al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/191). However, al-Kisāʾī stated himself that he had heard this only from the grammarians and had never heard an Arab refer to its singular form (Lane, discussing ibbawl, under the entry abila, 1/9). Al-Ruʾāsī (187/803) proposed the form ibbāla for the singular (al-Azharī, 15/389; al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/191; al-Zamakhsharī, 4/799; al-Suyūṭī, 2/198). All of these authorities thought this word meant a pile of firewood or a tuft of grass (al-Azharī, 15/389; al-Zamakhsharī, 4/799; al-Rāghib, 3; for other sources see Lane, 1/9). However, al-Azharī was not convinced by this derivation and asserted that just as dīnār is the singular of danānīr, so ībāla is the singular of abābīl (al-Zabīdī, 199). In lexicons and Qurʾānic commentaries of later periods the number of these supposed singulars increased, and all of the following words have been proposed as the singular: ibbawl, ibbāla, ibāla, ibbīl, abīl, abīla, ibbīla, ībāl and even wabīla (al-Fīrūzābādī, 3/336). One cannot put forward a definitive idea about the extent to which these words were known and used. However, as just mentioned, evidence of the use of this word is scanty and the one or two examples that we have are given by the grammarians; and, according to al-Kisāʾī, they may well be artificially constructed on the basis of comparisons with other words. Even the reference to the saying of the Arabs, jāʾat ibluka abābīl, ‘your camels came in flocks’, is not a reliable indicator—even if such authoritative grammarians as al-Akhfash cite it and even though it is also attributed to Abū ʿUbayda (Lane, 1/9). It is perhaps because of the obscurity of this word that al-Khafājī, writing in the 11th/17th century, considered terms like ibāla, ibbāla, ībāl and ībāla to be foreign loanwords (58). Just as the etymology of the word abābīl is obscure, its lexical meaning is likewise not altogether clear. The most frequently given meanings for the word are: ‘flocks’, ‘group by group’ (used adverbially: animals or birds moving in a certain fashion) and ‘birds that follow one another in flocks’. This explanation is confirmed by evidence from pre-Islamic poetry. Other authorities have stated that the intended meaning of the word is a flock of birds ‘arriving from here and there’ or numbers of birds following each other in succession (al-Azharī, 15/389; al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/191; al-Zamakhsharī, 4/799; al-Thaʿlabī, 443; al-Ṭabrisī, 10/539; Abū al-Futūḥ al-Rāzī, 5/587; Fakhr al-Rāzī, 32/100; Lane, 1/9). Muslim scholars have recognised certain semantic and etymological relationships between abābīl and ibil. For this reason, when discussing ‘flocks of birds’, they have frequently compared this phrase with al-ibil al-muʾabbala. This would appear to lead us to the most accurate explanation of the meaning of abābīl: it is possible to place it in the family of words deriving from the archaic word ibil since, according to the studies produced to date, this word has no connection with the languages that are in geographical proximity to Arabic, including Persian (one must rule out the possibility that it is derived from such Persian words as ābila, ‘smallpox’ and ablak, a desert plant). Apart from what has been given above, there is no further evidence from pre-Islamic poetry that helps to reveal the root of this word. The syntactic analysis of the phrase ṭayran abābīl, as it appears in the Qurʾān (105:3), is straightforward: the plural form abābīl conforms naturally with the collective noun, ṭayr. However, there is a difference of opinion regarding the kind of bird to which the word ṭayr refers. Most scholars have identified ‘swallows’ as the referent (Abū al-Futūḥ al-Rāzī cites the authority of ʿĀʾisha; see al-Ṭabarī, Tarjuma-yi tafsīr, 7/2058). Ibn Hishām (1/34), apparently quoting Ibn al-ʿAbbās, has also added balasān as a possible referent, though this must be a scribal error, as the word has no obvious connection to birds, signifying as it does ‘balsam’, the tree or the oil. Ibn Manẓūr, the author of the important lexicon Lisān al-ʿArab, in his entry on the root b-l-s, happens to refer to the same saying of Ibn al-ʿAbbās (baʿatha Allāhu al-ṭayra ʿalā aṣḥāb al-fīl ka al-balasān). Either we assume that this last is a corruption of balashūn, ‘heron’, given that many of the reports claim that these birds came from the direction of the sea or were sea-birds, or we simply dismiss the word balasān in Ibn al-ʿAbbās's statement as an identification of the bird species in question. Indeed it appears to be functioning adverbially as much as it is adjectivally in the above sentence: ‘God unleashed against the men of the elephant birds [that came] like a balasān’. Either way, the term balasān sheds no light on abābīl; however, this statement by Ibn al-ʿAbbās in Ibn Manẓūr is actually only of interest because it is followed by another report that these birds may have been ‘starlings’, zarāzīr (Ibn Manẓūr, 4–8). Ibn al-ʿAbbās was also quoted as saying, ‘They had beaks like those of a bird, the claws of dogs and heads like lions’. Their colours were further described as being either black, or white, or green, with yellow beaks (al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/193). In addition, al-Rāzī quotes the opinion that they were black and white like swallows (Fakhr al-Rāzī, 32/100). Another opinion holds that the pigeons of Mecca are of the same species (al-Zamakhsharī, 4/799; al-Ālūsī, 30/236). Each of these birds, which according to the majority of commentators came from the sea, had three stones (the number of stones varies) and cast them onto the heads of Abraha's soldiers, thus bringing their attack to naught (Q 105:3–5). According to ʿIkrima (al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-bayān, 30/193, quoting Ibn al-ʿAbbās; al-Zamakhsharī, 4/799), the stones caused an itching sensation on their bodies (al-Ṭabrisī, 5/542; Majlisī, 5/138). In another place ʿIkrima states: ‘The first time that smallpox and typhoid appeared among the Arabs was during that year’ (Ibn Hishām, 1/3535; Fakhr al-Rāzī, 32/100; al-Ālūsī, 30/236). The Persian translators of al-Ṭabarī's Tafsīr (7/2058) refer to bodies being ‘swollen’. Given that the Persian infinitive, āmāsīdan (to swell) is not connected with any meaning that appears in al-Ṭabarī's work, one may infer that the translators had smallpox blisters in mind. Orientalists—and a group of scholars from the Middle East—attributed Abraha's defeat to the outbreak of a contagious disease (Carra de Vaux, 3/398; Blachère, 1/115; ʿAbduh, 158; Dāʾirat al-maʿārif al-qarn al-ʿishrīn, pp. 33–34). The literal explanations of these scholars, focusing on the disease of smallpox, are inadequate. First of all, during the 18th century Sprengel considered abābīl to be a combination of the words ab + abīl (father + tears: lamentation); this, he argued, took the form abīla, meaning smallpox in Persian, and thus later on entered Arabic. Such attempts to find the origin of the word are devoid of any academic value (Jeffery, 44). Carra de Vaux tentatively suggested tīr-i bābīl (Babylonian arrow/s) as the origin of the phrase ṭayran abābīl in a footnote to his monograph (3/398). Although this suggestion appears attractive at first sight, it does not deserve to be taken seriously because of its failure to take into account the textual and historical context of the word; furthermore, from the point of view of vocalisation, it is fraught with errors. Kazimirski and Muir nevertheless regard abābīl as a proper noun and not a compound of two other words (Blachère, 1/115). On the other hand, an English officer, Major Price, stated that the word has no connection whatsoever with birds and is in fact the name of a calamity, being derived from the word abīla, a blister. Jeffery refers to this opinion, adding that while it has some support from the fact that it was smallpox which was reported to have destroyed Abraha's army, ‘It is difficult to see how the word could be of Persian origin, for it occurs in Persian only as a borrowing from Arabic, and doubtless from this passage’ (Jeffery, 44). However, it equally is difficult to understand why the opinion of an English army officer has been given such a degree of credibility as to have warranted citation by Jeffery and Burton. It is clear that contemporary scholars have all been trying to find a foreign origin for this word. However, until the 11th/17th century, Muslim scholars did not entertain such opinions and al-Khafājī was possibly the first person to regard ibāla, ibbāla and ībāla as foreign words without, contrary to his usual habit, presenting a proper explanation or mentioning any sources. These inconsistencies in the studies in this field have also given rise recently to other possibilities. The form of the word on the one hand and ʿIkrima's explanation of smallpox on the other, have caused some to refer to the Persian word ablak (ablaq meaning ‘black with swathes of white’ or ‘piebald’, see above, Muqaddam, 438–439), for it was thought that ablak is the same as ābila, and that ibāla and other related forms are derivations of ablak. However, these two words are apparently not connected because ābila is an archaic word mentioned repeatedly in Persian texts, which means blisters or smallpox and takes the form ābilag in Pahlawī. Therefore the word ablak—if any signs of it are to be found in ancient Persian languages—should be compared to the well-known pre-Islamic word ablaq. Whatever the case may be, if either one or all of the pre-Islamic examples quoted above at the beginning of this article are genuine, it means that all contemporary discussions and the studies carried out by modern scholars have been fruitless and that abābil can only mean flocks and herds.