Обсуждение:Любовь
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Любовь и привязанность (2692 слова) Чувства личной привязанности, вызванные родством (q.v.) или сочувствием. Aḥabba - самый используемый глагол, чтобы выразить идею любви. Однако лексическое поле понятия «любовь» имеет другие корни, такие как w-d-d и другие. Вербальное существительное ḥubb, «любовь», упоминается девять раз в Коране. Любовь связывает человечество с Богом, людьми друг с другом и человеком с земной жизнью и ее удовольствиями. Что касается Божьей любви, то он фокусируется на людях, а также на их качествах или их действиях. Фактически, человек часто разделяется между двумя противоречивыми привязанностями, способными привести к его проклятию, а другой - к его спасению. И, таким образом, любовь не отделена от веры (q.v.) в отношениях с Богом или с человечеством.
Бог проявляет инициативу во всем, и его любовь предвосхищает жизнь людей: «Он заставит людей прийти, кого он будет любить, и кто будет любить его» (п. 5:54). Эта божественная любовь проявляется как чистый акт выборов (qv), особенно в случае с пророком (см. Пророки и пророчество), такие как Моисей (qv): «И я проецировал на вас любовь (maḥabba) с моей стороны» (q 20:39). Тем не менее, люди привлекают Божью любовь к себе своими делами и особенно имитацией Пророка, но не может быть никаких претензий на любовь к Богу по собственной инициативе. Так сказано Пророку: «Скажи: если вы действительно любите Бога, следуйте за мной, Бог будет любить вас» (п. 3:31). Сказать, что кто-то любит Бога, по мнению Корана, тем более неприемлемым, что такая претензия является неотъемлемой частью определенной путаницы человека и божественного (см. Q 5:18, « Евреи и христиане говорили: «Мы - сыны Божьи и его возлюбленные» [aḥibbā'uhu]). Коран квалифицирует Бога как любящего (аль-вадуд), имя, которое в двух местах происходит (q 85:14, см. 11:90, где определенная статья не используется), связана с атрибутами милосердия (qv) и прощения (qv). Точно так же «все-милостивый» (аль-рашман) помещает в сердца (видеть сердце) верующих любовь или привязанность к нему (wudd) в ответ на их вера и их дела (см. стр. 19:96). Если имя аль-вадуд дает самое ясное выражение взаимности любви между Богом и людьми, другие божественные имена также предполагают с Божьей стороны форму привязанности, сравнимую с той, что привязана к человеку: он - добро, милосердный (al-barr al -raḥīm, q 52:28), так же, как люди добры к своим родителям (qv, ср. q 19:14, 32, см. также семью). Он проявляет сострадание, как и Пророк к верующим: «Он имеет в глубине души то, что вы страдаете, он заботится о вас, для верующих, сострадательных (раф) и милосердных» (q 9: 128). Такое же сострадание (ра'фа) можно найти у учеников (см. Апостол) Иисуса (q.v.), хотя неясно, направлено ли настроение к Богу или к существам. Несомненно, и то и другое, поскольку нежная забота, проявленная Богом (q.v, Yaḥyā), проявляется в его сыновнем благочестии (см. Q 19:13, 14). Любовь, в смысле привязанности и сострадания, проявляется, таким образом, как движение Бога к человеку, которое отвечает взаимностью, а затем движение человека к его сородичу. Однако глагол aḥabba / yuḥibbu указывает на другой тип отношений. Говорят, что Бог любит или не любит такое поведение. Любовь и ее противоположность устанавливают с тех пор закон, определяющий человеческие действия в той степени, в какой они соответствуют или не соответствуют божественной воле (см. Закон и qur'ān). Бог любит тех, кто действует наилучшим образом (альмузинун, пять раз, видит добрые дела, добро и зло) или справедливое (ал-туцинун, три раза, видит справедливость и несправедливость) таким образом, что тот, кто совершает поступки, привлекателен Бог привлекает к себе божественную любовь: «те люди, которые любят очищать себя, а Бог любит тех, кто очищает себя» (д. 9: 108). С другой стороны, Бог не любит качеств, которые сталкиваются с ним, и он не любит типов поведения, противоречащих его закону, например, показанного несправедливым (аль-ẓālimūn, три раза) или нарушителями (almu'tadūnn, три раза , см. границы и предписания) и т. д. Как мы вскоре увидим, любовь или дружба между людьми не полностью признана Кораном, если не подтверждена верой. Стоит также отметить, что термин «любовь», в смысле человеческой любви, используется только один раз с явно отрицательной коннотацией. В q 12 (Сурат Юсуф, «Иосиф») любовь во всех ее различных формах играет сложную роль. Предпочтение Иакова (qv) для Иосифа (qv) и ревность (см. Зависть) братьев последнего («Иосиф более возлюблен [aḥabbu] нашего отца, чем мы», 12:8, см. Брат и братство, benjamin ) косвенно являются причиной любви жены аль-Азиза (см. царей и правителей). Но был ли Джозеф чувствителен к этому, согласно расходящимся интерпретациям комментаторов (см. Экзегезу qur'ān: классический и средневековый) на q 12:24 (см. De Prémare, Joseph, 63-5), страстный тип любви, которая захватывает сердце (см. q 12:30, qad shaghafahā ḥubban) приписывается только женщинам (см. женщины и qur'ān). Искушенный заново, Иосиф призывает божественную защиту от страстей женщин и утверждает, что он предпочел бы (аяббу) тюрьму его склонность к женщине (aṣbu ilayhinna, q 12: 33-4). Даже если последующая традиция помещает (большую) ценность в любовь между Иосифом и Зулайкой, мы должны признать, что любовь Иакова к его сыну ведет историю от начала и до конца. В противоположность этому законное притяжение, которое испытывала дочь Джетро (Шуайб [q.v.]) для Моисея, едва намекала (см. Q 28: 25-6). Это также относится к притяжению Пророка к Зайнабу (см. 33: 4, см. Жены пророка), еще один пример, иллюстрирующий, как мало внимания уделяется Корану любовью мужчины к женщине или женщине для мужчины. В q 33 (Sūrat al-Aḥzāb, «The Clans»), несмотря на то, что весь отрывок посвящен супругам Пророка, супружеская любовь упоминается только в команде, данной Пророку, чтобы убедиться, что его жены испытывают радость (см. Радость и страдание) и удовлетворение (см. q 33:51). В нескольких стихах упоминается, что вначале мужчины и женщины были уникальной сущностью, брак которой неявно стремится к восстановлению (см. Брак и развод). Однако, развивая эту идею, один стих определяет любовь между супругами как одну из тайн креационизма (qv), которые приводят к знанию Бога (см. Знание и обучение): «Среди его знаков (qv) он создал для вы, из своей души (см. душу), супруги, чтобы вы могли найти в них покой, и он разместил между вами любовь (мавадда) и милосердие. Несомненно, в этих знаках есть люди, которые размышляют »(п. 30:21). С этой точки зрения счастье, получаемое женами и потомками, вытекающими из этого счастья, выражается термином (qurrat a'yun, «свежесть глаз»), который подчеркивает его райский характер (сравните q 25:74 и 33:51 с q 32:17, см. Рай). В целом, проходы в q 2 (Сурат аль-Бакара, «Корова») и q 4 (Sūrat al-Nisā', «Women»), которые касаются брака, связаны с отношениями между супругами в терминах, которые слишком легальны для предлагайте узы любви или привязанности. Взаимное притяжение между будущими супругами просто предлагается в связи с повторным браком или предложением о браке (q 2: 232, 235) или со ссылкой на соблюдение равенства между супругами (q 4: 3, 129) , Как комментаторы подчеркивают в своей интерпретации этих последних стихов, равенство не может относиться к любви, которую человек не может контролировать. Еще один qur'ānic образ супругов находится в q 2: 187, в котором пара изображается как одежда друг для друга (см. Одежду). Отрывки, дающие сильное выражение любви между Богом и людьми или между супругами, таким образом, происходят редко в Коране. Термин ḥubb (и вербальные производные ḥ-bb, такие как aḥabba) используется гораздо чаще для того, что занимает сердце человека в первую очередь, страсть и мирские блага: «и вы посвящаете материальным благам страшную любовь» (q 89 : 20; см. Богатство). Люди неизбежно подталкиваются к желанию вещей и людей, а не к вещам или личностям: «Приукрашивание для людей - это любовь ¶ желаний, желания женщин, детей, из массива золотых (qv) и серебра, чистокровных лошадей, стада и сельскохозяйственных культур. Это радость жизни здесь внизу, но пребывание с Богом - отличное возвращение »(кв. 3:14). Оппозиция между любовью к вещам и возвращением к Богу содержится в элементе qur'ānic дискурса, который ставит веру в противоположность другим отношениям (например, лицемерие или неверию, см. Лицемеры и лицемерие). Таким образом, любовь к Богу противопоставляется худшим из грехов (см. Грех, майор и минор): «Есть люди, которые выбирают вне Бога, соперников, которых они любят, как любовь к Богу, но верующие имеют более сильную любовь к Бог (асадду ḥubban lillāhi, q 2: 165). Точно так же, как люди естественным образом переносятся на чувственные желания, «именно Бог сделал вас любовью (ḥabbaba) верой и украсил ее в ваших сердцах и заставил вас ненавидеть (karraha) нечестие, преувеличение (см. Ложь) и непослушание »(qv; q 49: 7). Таким образом, человечество разделяется между двумя несовместимыми любовью: тем, что ведет к вере и соответствию божественной воле, а другая, которая приводит человека в преисподнюю (см. Q 2: 216, см. Ад и адский огонь). Тесная связь между верой и любовью также обусловливает любовь между людьми. Можно только по-настоящему любить верующих, так как любовь к неверующим отделяет один от Бога и привлекает человека к этому миру: «Вы не найдете людей, которые верят в Бога и в последний день (см. Последнее суждение) и которые [также] показывают свою дружбу ( юваддун, видеть друзей и дружбу) в отношении тех, кто выступает против Бога и того, кого он послал »(q 58:22). Здесь дружба (mawadda) снова соединяется с концепцией walāya, «дружба, альянс, привязанность» (см. Контракты и союзы). Принятие неверных в качестве друзей или союзников (walī, pl. Awliyā') эквивалентно выстраиванию на стороне врагов (q.v.) Бога (см. Q 60: 1). Только Бог может превратить эту вражде в дружбу. Но пока можно показать доброту и справедливость по отношению к неверующим при условии, что они не проявляют враждебности по отношению к исламу (см. Q 60: 7-8). Это одна из обязанностей, возложенных на того, кто призывает Бога привести к превращению врага в близкого друга (walī ḥamīm, ср. Q 41:34). Точно так же отношения с Людьми Книги (q.v.) определяются с точки зрения дружбы и враждебности. Они не могут быть приняты как awliyā' (см. Q 5:51). Между евреями и христианами существует различие, «ближе в дружбе (акрабаум маваддатан) к верующим» (q 5:82). Истинная дружба, таким образом, основывается на вере и общем ожидании будущего мира (см. Эсхатологию), настолько, что в день воскресения (qv) неверующие окажутся без «близкого друга» (ṣadīq ḥamīm, ср. q 26: 101, а также q 40:18, 70:10). Именно в таком эсхатологическом контексте Пророк обращается к любви или дружбе к своим родственникам (аль-маваддата фи-qurbā, д. 42:23). Аль-Шабари (d. 310/923; Tafsīr, xxv, 15-7) перечисляет четыре разных интерпретации этого выражения, показывая предпочтение первому: 1) курайшитам (см. Quraysh) предлагается любить Пророка из-за его родство со всеми кланами его племени; 2) верующие должны любить близких родственников Пророка (см. Семью пророка); 3) они должны любить Бога, приближаясь к нему своими делами; 4) они также должны любить своих родных. С исторической точки зрения, первые две интерпретации соответствовали Мекканской и Медининской фазам откровения (см. Хронологию и qur'ān, случаи откровения, откровения и вдохновения), а вторые два минимизируют важность любви семьи Пророка, Люди Дома (qv; ahl al-bayt). В целом, эти подробные комментарии показывают множество возможных направлений любви в Коране: любовь к Богу, подтвержденная работами, любовью к Пророку и его родственникам, любовь к собственным родственникам, которая в некотором смысле подразумевает целое тело верующих, как сказано также о валаи (см. q 5:55, см. сообщество и общество в qur'ān). Присутствие Бога, источник и окончательность всех вещей, дает направление всему дискуссию Корана: любовь и дружба могут исходить только от Бога и возвращаться к нему. Любящие отношения между мужчиной и женщиной игнорируются, кроме как при этом условии. Идеальные жены называются qānitāt, послушные и преданные, как Богу, так и их мужьям (ср. Шабари, Тафсир, viii, 294, по вопросу q 4:34). В Коране только любовь и дружба Бога простираются за пределы этого мира. Несколько отрывков в Коране, посвященных любви, едва ли побудили авторов извлечь из Корана основы божественной и человеческой любви. Следы аффективной стороны любви встречаются главным образом в солнечной (q.v .; см. Также ḥadīth и qur'ān). Сами хуфи (см. Ṣūfism и qur'ān), цитируя стихи, такие как q 2: 165 или q 5:54, с большей вероятностью выражают свою любовь к Богу с точки зрения арабской традиции, поэтической и частной. В своем «Шакаик аль-тафсир» аль-Сулами (д. 412/1021) более озабочен объединением высказываний о любви, сделанных духовными учителями, чем он комментирует q 3:31. Комментатор, такой как Фахр аль-Дин аль-Рази (d. 606/1210; Tafsirr, iv, 204-8), дает схему теории любви, основанной на q 2: 165. Но Ибн аль-Араби (d. 638/1240) в своем аль-Футутат аль-маккия (ii, 327-32; Gloton, Traité, 69-92) особенно осветил основы метафизической доктрины любви, найденной в Коране , Тем не менее - если только настоящий писатель не ошибается - кажется, что ни один автор не попытался синтезировать все отрывки ¶ в Коране, касающиеся любви и связанных с ней концепций. |
Love and Affection (2,692 words) Feelings of personal attachment induced by kinship (q.v.) or sympathy. Aḥabba is the most used verb to express the idea of love. The lexical field of the concept «love» has other roots, however, such as w-d-d, among others. The verbal noun ḥubb, "love, " is mentioned nine times in the Qurʾān. Love links humankind to God, human beings to one another and the individual to earthly life and its pleasures. As far as God’s love is concerned, it focuses on persons but also on their qualities or their actions. In fact, the human being is often split between two contradictory attachments, one capable of leading to his damnation, the other to his salvation. And thus love is not dissociated from faith (q.v.) in the relationship with God or with humankind.
God takes the initiative in everything and his love anticipates that of human beings: ¶ «He will cause people to come whom he will love and who will love him» (q 5:54). This divine love appears as a pure act of election (q.v.), especially in the case of a prophet (see prophets and prophethood) such as Moses (q.v.): «And I have projected upon you a love (maḥabba) on my part» (q 20:39). Nonetheless, people attract God’s love to themselves by their works and especially by imitation of the Prophet, but there can be no pretension of loving God on their own initiative. It is said thus to the Prophet: «Say: if you truly love God, follow me, God will love you» (q 3:31). To say that one is loved by God is, in the view of the Qurʾān, all the more unacceptable in that such a pretension is part and parcel of a certain confusion of the human and the divine (cf. q 5:18, «The Jews and the Christians have said: We are the sons of God and his well-beloved ones» [ aḥibbāʾuhu], see jews and judaism; christians and christianity). The Qurʾān qualifies God as he who loves (al- wadūd), a name which, in the two places it occurs (q 85:14; cf. 11:90, where the definite article is not used), is linked to the attributes of mercy (q.v.) and forgiveness (q.v.). In the same way it is the «all-merciful» (al- raḥmān) who places in the hearts (see heart) of the believers (see belief and unbelief) love of or attachment to him (wudd) by way of response to their faith and their works (cf. q 19:96). If the name al-wadūd gives the clearest expression to the reciprocity of love between God and humans, other divine names also suggest on God’s part a form of affection comparable to that of humans: He is the good, the merciful (al- barr al-raḥīm, q 52:28), just as people are good towards their parents (q.v.; cf. q 19:14, 32; see also family). He shows compassion as does the Prophet towards the believers: «He has at heart that which you suffer, he has care ¶ for you, for the believers, compassionate (raʾūf) and merciful» (q 9:128). This same compassion (raʾfa) can be found in the disciples (see apostle) of Jesus (q.v.), although it is not clear whether the sentiment is directed towards God or towards creatures. It is doubtlessly both, since the tender care shown to John (q.v.; Yaḥyā) by God (ḥanānan min ladunnā) manifests itself in his filial piety (cf. q 19:13, 14). Love, in the sense of affection and compassion, thus appears as a movement by God towards humans that is reciprocated, and then a movement by a human being towards his fellow creature. The verb aḥabba/yuḥibbu often, however, indicates another type of relationship. God is said to love or not to love such conduct. Love, and its opposite, establishes from then on a law defining human actions according to the extent to which they conform or fail to conform to the divine will (see law and the qurʾān). God loves those who act for the best (al- muḥsinūn, five times; see good deeds; good and evil) or the just (al- muqsiṭūn, three times; see justice and injustice), in such a manner that whoever performs acts lovable to God attracts the divine love to himself: «those men who love to purify themselves and God loves those who purify themselves» (q 9:108). On the other hand, God does not love qualities that clash with his nor does he love types of behavior contrary to his law, such as shown by the unjust (al- ẓālimūn, three times) or the transgressors (al- muʿtadūn, three times; see boundaries and precepts), etc. As we shall soon see, love or friendship between human beings is not fully recognized by the Qurʾān unless confirmed by faith. It is also worth noting that the term ḥubb, in the sense of human love, is only used once with an apparently negative connotation. In q 12 (Sūrat Yūsuf, «Joseph»), love in all its various forms plays a complex role. Jacob’s (q.v.) preference for ¶ Joseph (q.v.) and the jealousy (see envy) of the latter’s brothers ("Joseph is more beloved [ aḥabbu] of our father than are we, " q 12:8; see brother and brotherhood; benjamin) are indirectly the cause of the love of the wife of al-ʿAzīz (see kings and rulers). But whether or not Joseph was sensitive to this, according to the divergent interpretations of the commentators (see exegesis of the qurʾān: classical and medieval) on q 12:24 (cf. De Prémare, Joseph, 63-5), the passionate type of love that grips the heart (cf. q 12:30, qad shaghafahā ḥubban) is attributed only to women (see women and the qurʾān). Tempted afresh, Joseph calls on divine protection against the wiles of women and states that he would prefer (aḥabbu) prison to his inclination for woman (aṣbu ilayhinna, q 12:33-4). Even if subsequent tradition places (greater) value on the love between Joseph and Zulaykha, we have to recognize that it is the love of Jacob for his son that guides the story, from beginning to end. By way of contrast, the legitimate attraction felt by the daughter of Jethro (Shuʿayb [q.v.]) for Moses is only barely hinted at (cf. q 28:25-6). This also applies to the Prophet’s attraction for Zaynab (q 33:4; see wives of the prophet), another instance which illustrates how little attention the Qurʾān devotes to the love of a man for a woman or that of a woman for a man. In q 33 (Sūrat al-Aḥzāb, «The Clans»), despite an entire passage being devoted to the Prophet’s spouses, marital love is only alluded to in the command given to the Prophet to ensure that his wives experience joy (see joy and misery) and satisfaction (cf. q 33:51). Several verses recall that in the beginning man and woman were a unique entity which marriage implicitly aims to re-establish (see marriage and divorce). Developing this idea, however, one verse qualifies the love between spouses as one of those mysteries of cre-¶ ation (q.v.) which lead to knowledge of God (see knowledge and learning): «Among his signs (q.v.) he has created for you, out of your very souls (see soul), spouses so that you may find rest in them and he has placed between you love (mawadda) and mercy. Surely there are in that signs for people who reflect» (q 30:21). Seen from this vantage point, the happiness obtained by or for wives and by the descendants issuing from this happiness is expressed by a term (qurrat aʿyun, «the freshness of the eyes») that emphasizes its paradisiacal nature (compare q 25:74 and 33:51 with q 32:17; see paradise). As a whole, the passages in q 2 (Sūrat al-Baqara, «The Cow») and q 4 (Sūrat al-Nisāʾ, «Women») that relate to marriage deal with the relationships between spouses in terms that are too legal to suggest bonds of love or affection. The reciprocal attraction between the future spouses is simply suggested in connection with re-marriage or a proposal of marriage (q 2:232, 235), or with reference to the equality to be observed between the spouses (q 4:3, 129). As the commentators emphasize in their interpretation of these latter verses, equality cannot relate to love that man cannot control. A further qurʾānic image of spouses is found in q 2:187, in which the pair are portrayed as garments for each other (see clothing). The passages giving strong expression to the love between God and humans or between spouses thus occur infrequently in the Qurʾān. The term ḥubb (and verbal derivatives of ḥ-b-b such as aḥabba) is used much more often for that which occupies the human heart first and foremost, passion and worldly goods: «and you devote to material goods a terrible love» (q 89:20; see wealth). Humans are inevitably pushed to the desire for things and persons rather than to the things or persons themselves: «Embellished for people is the love ¶ of desires, the desire of women, of children, of massed quintals of gold (q.v.) and silver, thoroughbred horses, flocks and crops. That is the joy of the life here below, but being with God is an excellent return» (q 3:14). The opposition between the love of things and the return to God is contained in an element of the qurʾānic discourse that places faith in opposition to other attitudes (such as hypocrisy or disbelief; see hypocrites and hypocrisy). Thus the love of God is opposed to the worst of sins (see sin, major and minor): "There are people who choose, outside of God, rivals whom they love as the love of God, but the believers have a stronger love for God (ashaddu ḥubban lillāhi, q 2:165). In the same way that human beings are naturally borne towards sensual desires, «it is God who has made you love (ḥabbaba) the faith and has embellished it in your hearts and has made you detest (karraha) impiety, prevarication (see lie) and disobedience» (q.v.; q 49:7). Humanity thus finds itself split between two incompatible loves: the one that leads to faith and conformity with the divine will, and the other, which brings one to the nether world (cf. q 2:216; see hell and hellfire). The close link between faith and love also conditions love between human beings. One can only truly love believers, since love for unbelievers separates one from God and attracts one towards this world: «You will not find people who believe in God and the last day (see last judgment) and who [also] show their friendship (yuwāddūn, see friends and friendship) towards those opposed to God and to the one he has sent» (q 58:22). Here friendship (mawadda) links up again with the concept of walāya, «friendship, alliance, attachment» (see contracts and alliances). Adopting unbelievers as friends or allies (walī, pl. awliyāʾ) is equivalent to lining up on the side of the enemies (q.v.) of God (cf. q 60:1). God alone can ¶ turn this hostility into friendship. But meanwhile one can show goodness and justice towards the unbelievers on condition that they show no hostility towards Islam (cf. q 60:7-8). It is one of the duties incumbent on the one who calls on God to bring about the transformation of the enemy into a close friend (walī ḥamīm, cf. q 41:34). In the same way, the relationships with the People of the Book (q.v.) are defined in terms of friendship and hostility. They cannot be adopted as awliyāʾ (cf. q 5:51). A distinction is made, however, between the Jews and the Christians, «closer in friendship (aqrabahum mawaddatan) to the believers» (q 5:82). True friendship thus rests on faith and a shared expectation of the world to come (see eschatology), so much so that on the day of the resurrection (q.v.) the unbelievers will find themselves without «a close friend» (ṣadīq ḥamīm, cf. q 26:101; also q 40:18; 70:10). It is in this kind of eschatological context that the Prophet appeals to love or friendship for one’s relatives (al-mawaddata fī l-qurbā, q 42:23). Al-Ṭabarī (d. 310/923; Tafsīr, xxv, 15-7) lists four different interpretations of this expression, while showing preference for the first: 1) the Qurayshites (see quraysh) are invited to love the Prophet because of his kinship with all the clans of his tribe; 2) the believers should love the close kin of the Prophet (see family of the prophet); 3) they must love God in approaching him through their works; 4) they should also love their own kin. From an historical point of view the first two interpretations could, respectively, correspond to the Meccan and Medinan phases of the revelation (see chronology and the qurʾān; occasions of revelation; revelation and inspiration), while the second two minimize the importance of the love of the Prophet’s family, the People of the House (q.v.; ahl al-bayt). Taken overall, these an-¶ cient commentaries show the many possible directions of love in the Qurʾān: love of God confirmed by works, love of the Prophet and his kin, love for one’s own kin, which, in a sense, implies the whole body of believers, as is also said of the walāya (cf. q 5:55; see community and society in the qurʾān). The presence of God, the source and finality of all things, gives direction to the entire discourse of the Qurʾān: love and friendship can only come from God and lead back to him. The loving relationship between man and woman is disregarded except on this condition. The ideal wives are called qānitāt, obedient and devoted, both to God and to their husbands (cf. Ṭabarī, Tafsīr, viii, 294, on the subject of q 4:34). In the Qurʾān only the love and friendship of God extend beyond the limits of this world. The few passages in the Qurʾān dealing with love have scarcely encouraged authors to extract from the Qurʾān the fundamentals of divine and human love. Traces of the affective side of love are found mainly in the sunna (q.v.; see also ḥadīth and the qurʾān). The Ṣūfīs themselves (see ṣūfism and the qurʾān), when quoting verses such as q 2:165 or q 5:54, are more likely to express their love for God in terms of the Arabic tradition, poetic and private. In his Ḥaqāʾiq al-tafsīr, al-Sulamī (d. 412/1021) is more preoccupied with bringing together the statements concerning love made by the spiritual masters than he is with commenting on q 3:31. A commentator such as Fakhr al-Dīn al-Rāzī (d. 606/1210; Tafsīr, iv, 204-8) gives an outline of a theory of love based on q 2:165. But Ibn al-ʿArabī (d. 638/1240) in his al-Futūḥāt al-makkiyya (ii, 327-32; Gloton, Traité, 69-92) has especially illuminated the foundations of the metaphysical doctrine of love found in the Qurʾān. Yet — unless the present writer is mistaken — it seems that no author has attempted a synthesis of all the passages ¶ in the Qurʾān dealing with love and its associated concepts. |
- Primary
- Ibn al-ʿArabī, Muḥyī l-Dīn, al-Futūḥāt al-makkiyya, Cairo 1911
- Fr. trans. M. Gloton, Ibn ʿArabī. Traité de l’amour, Paris 1986
- Rāzī, Tafsīr
- Sulamī, Ḥaqāʾiq al-tafsīr, ms. Fātiḥ 261, ff. 27b-28b and Ziyādāt 25-6
- Ṭabarī, Tafsīr, Beirut 1972
- ed. Shākir, Cairo 19712
- Secondary
- A.-L. de Prémare, Joseph et Muhammad. Le chapitre 12 du Coran, Aix-en-Provence 1989
- id., Les rapports entre hommes et femmes dans quelques textes islamiques primitifs, in M. Bernos (ed.), Sexualité et religions, Paris 1989, 135-63