Обсуждение:Господин
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Лорд (1,620 слов)
Тот, у кого есть власть и власть. Одно из самых частых существительных в Коране, «лорд», как правило, относится к Богу, но в нескольких случаях обозначает человека. Три слова в Коране могут быть переведены на английский язык как лорд: раввин, мавла и вали. Рабб повторяет 971 раз в Коране, но не как изолированное слово с определённой статьей (аль-раббом), а всегда как первый член в родительном падеже (т. Е. Лорд небес и земли), чаще всего с личным местоимение как суффикс. Рабб передает не только значения лорда и хозяина, но и опекуна, поставщика, поддерживающего (см. Арабский глагол равба, «быть господином», а также «воспитывать, заботиться»). Слово используется для выражения универсального господства Бога (см. Q 4: 1, господин всего человечества [alāās]) с особой ссылкой на его (но см. Пол для обсуждения сложностей пола в арабской грамматике) творческий акт («господин всех миров / всего творения» [qv; rabb al -'ālamīn], в сорок два экземпляра); господин предыдущих пророков («господин Моисеев [q.v.] и Аарон [q.v.]», q 7: 122, 26:48, см. 20:70, см. пророки и пророчество); а также особые отношения между лордом и верующим («Бог — мой господин», q 19:36), и Ной [q.v.] призвал своего господина: "11:45, см. веру и неверие). Когда во множественном числе (arbāb) термин указывает богов, отличных от Бога, и противоположность между многочисленными богами и одним Богом подчеркивается (q 9:31: "они приняли своих раввинов и их монахов для своих лордов [arbāb ] рядом с Богом [min dūni llāhi, см. евреи и иудаизм, христиане и христианство, монашество и монахи] и «… разнообразные лорды … или один Бог», q 12:39, а также q 3:64, см. Quṭb, Шилал, 15, см. Политеизм и атеизм). Термин «раввин» со ссылкой на человека-хозяина находится в Сурат-Юсуфе («Джозеф», q 12). В этом живом и лингвистически интересном рассказе о жизни Иосифа (см. Повествования) напряженность между лояльностью к человеческому хозяину и вечному лорду поддерживается последовательным использованием одного и того же термина в обоих его значениях; Иосиф (qv) говорит жене своего господина (Потифара): «Хорошо, мой господин (раввин) сделал мое жилье» (д. 12:23), продолжая повествование "и он [Иосиф] поддался бы, если бы не видел доказательство его правды лорда (burhān rabbihi) "(q 12:24). Связи ещё более очевидны в собственных словах Иосифа царю: "Вернитесь к своему господину (раввину, " царь «) … мой господин (раввин) [в полном одиночестве] знает о своей [женской] хитрости» (q 12:50). Рабб, как человеческий хозяин, снова встречается в q 12 со ссылкой на египетского царя в 12:41 и 42 (см. Фараон). Власть и величие Бога над всем творением передаются такими выражениями, как раввин аль-'ālamīn, как упоминалось ранее, а также "господин небес (см. Небо и небо) и земля (qv) и то, что между ними "(Д. 26:24), " господин востока и запада и то, что между ними "(д. 26:28), " господин семи небес «(д. 23:86), и» господин два ест и два звена "(стр. 55:17). Светлость, выраженная посредством творения, подразумевает не раз и навсегда действие, а непрерывный процесс (Quṭb, Ẓilāl, 15-7): раввин — это не только создатель, но и то, что сохраняет, управляет и регулирует это творение (Ибн аль-Араби, Тафсир , 10). В некоторых случаях термины «раввин» и «Аллах» встречаются вместе, чтобы подтвердить идентичность и специфика господства и божественности: «Мой господин — это Бог» (рабби Аллах, д. 40:28), или «Бог — мой господин» (q 3 : 51; 19:36, 43:64), а также «наш Господь — Бог» (д. 22:40, 46:13). Более того, использование раввина в качестве лорда может означать правильное отношение, которое должно быть увлечено между создателем и его творением, особенно с человеком, чья роль слуги (qv;'abd) состоит в том, чтобы поклоняться создателю (см. Q 3:51; 89: 28-9, ср. Абу Ḥayyān, Baḥr, 18; Qūnawī, I’jāz, 293). Большинство классических, а также современных экзегетических (tafsīr) работ (см. Экзегеза qur'ān: классическая и средневековая, экзегеза qur'ān: раннее современное и современное) дают объяснения значения термина «раввин» в Коране. Рабб описывает Бога как хозяина, сущего и хозяина своего творения (Шабари, Тафсир, И, 141-3, Алуси, Ру, И, 77-8), как непрестанного смотрителя всей вселенной (Quṭb, Ẓilāl, 15, Rashīd Riḍā, Tafsīr, 36). Рабб указывает лорда творения в силу действия по выводу мира из небытия (Рази, Тафсир, я, 233-4, см. Космологию). Соответственно, будучи создателем, Бог является единственным достойным господства (rubūbiyya, Bayḍāwī, Anwār, ii, 123; Ṭabāṭabā'ī, Mīzān, i, 29-30). Разрабатывая этот аспект, мистическая экзегеза (см. Ṣūfism и qur'ān) определяет термин раввин с уровнем, на котором божественная светлость, будучи связана с актом творения, может быть известна. Следовательно, такие ученые, как Сахль аль-Тустари (д. 283/896), Ибн аль-Араби (д. 638/1240) и аль-Кунави (d. 673/1274), отличить уровень Бога как раввина (то есть лорда творения) от Бога, как Аллаха, который они считают выражением божественности, нетронутой сотворением (Qūnawī, I’jāz, 296). Подобные понятия, такие как Абу-ласан аль-Нури (д. 295/907) или аль-Мусасиби (д. 243/857), выражают аналогичную концепцию, подчеркивая связь между раввином (мастером) и марбубом (субъектом) чтобы указать на первую человеческую когнитивную стадию величия Бога (см. знание и обучение). Модернистский египетский ученый Махмуд Шалтут, шейх аль-Азхара в 1958-63 годах, подробно описывает господство Бога, связывая его с тремя основными аспектами божественного провидения. Во-первых, Бог является единственным властелином мира благодаря своему физическому творческому провидению, которое не только заставило мир прийти к существованию, но и постоянно сохраняет, питает и защищает его. Во-вторых, Бог является господином, поскольку он обеспечивает человечество рациональной способностью, которая позволяет людям идентифицировать знаки (q.v.) Бога в мире и отличать добро от зла (см. Добро и зло). В-третьих, Бог является господином через откровение законов, которые он передал через вдохновение пророкам и которые сохраняются в Священных Писаниях как постоянное напоминание всему человечеству (см. Откровение и вдохновение, писание и книга, книга). В своей оригинальной и противоречивой работе Иностранный лексикон Корана (136-9), ученый Артур Джеффри считал, что qur’annic использование термина rabb со ссылкой на Бога является результатом лингвистического заимствования из арамейского или сирийского, а также того, что использование раввина для обозначения «человеческих вождей», но и доисламских богов уже было подтверждено доисламской поэзией и надписями (там же, 137, см. иностранную лексику). Тем не менее следует добавить, что есть доказательства использования раввина или равбаны в качестве титула для обращения к доисламскому кахину, «священник / священник жертвоприношений» (Фахд, Гадание, 107-8, см. Прорицателей). В статье 1958 года французский исламист Дж. Челход, применяя критерии, аналогичные тем, которые использовались в библейской текстовой критике, анализировал частоту появления терминов «раввин» и «Аллах» для предварительной хронологии куранских сур. Чельход отметил, что, хотя использование термина «раввин» явно уменьшается в мединановых сурах, Аллах значительно увеличивается с третьего периода Мекканских сур. Такие наблюдения заставляли Чельхота выдвигать некоторые гипотезы (обобщенные в Böerering, Chronology, 329-30), что важно связывать qur'ānic язык и стиль (см. Язык и стиль qur'ān) с внутренней хронологией Корана (см. Хронологию и qur'ān) , В Коране также используется мавла, «наставник, попечитель, помощник, союзник», несущий коннотацию защитника, чтобы обозначить божественное господство (см. 47:11: «Бог — это мавла верных, неверующие не имеют мавла», а также q 2 : 286, 3: 150, 6:62, 8:40, 9:51, 22:78, 47:11, 66: 2). В других случаях, однако, мавла явно используется в нерелигиозном не-божественном смысле, чтобы указать друга, союзника (q 16:76, 19: 5; 44:41). Вали, один из девяноста девяти божественных имен (см. Бог и его атрибуты), встречается в нескольких случаях как лорд в смысле защитника, опекуна (q 2: 257, 3:68, 4:45, 7: 155; 13:11), но и друга (q 5:55, 6:14, 42: 9, 45:19, увидеть друзей и дружбу). Он также используется, часто во множественном числе (awliyā'), со ссылкой на человека-защитника или друга (q 3:28, 175, 4:89, 144, 5:51 и т. Д.). |
Lord (1,620 words)
One who has power and authority. One of the most frequent nouns in the Qurʾān, «lord» generally refers to God but on a few occasions designates a human master. Three terms in the Qurʾān can be rendered into English as lord: rabb, mawlā and walī. Rabb recurs 971 times in the Qurʾān, never as an isolated word with the definite article (al-rabb) but always as the first term in a genitive construct (i.e. the lord of the ¶ heavens and the earth), most often with a personal pronoun as suffix. Rabb conveys not only the meanings of lord and master but also of caregiver, provider, sustainer (cf. the Arabic verb rabba, "to be lord, " and also «to bring up, to care for»). The word is used to express the universal lordship of God (cf. q 4:1, the lord of all humankind [al- nās]) with special reference to his (but see gender for a discussion of the complexities of gender in Arabic grammar) creative act («the lord of all the worlds/of the whole creation» [q.v.; rabb al-ʿālamīn], in forty-two instances); the lord of previous prophets ("the lord of Moses [q.v.] and Aaron [q.v.], " q 7:122; 26:48; cf. 20:70; see prophets and prophethood); as well as the special relationship between the lord and the believer ("God is my lord, " q 19:36, "and Noah [q.v.] called unto his lord, " q 11:45; see belief and unbelief). When in the plural (arbāb), the term indicates gods other than the one God and the opposition between the numerous gods and the one God is emphasized (q 9:31: "they have taken their rabbis and their monks for their lords [arbāb] beside the God [min dūni llāhi, see jews and judaism; christians and christianity; monasticism and monks]; and "…diverse lords… or the one God, " q 12:39; also q 3:64; cf. Quṭb, Ẓilāl, 15; see polytheism and atheism). The term rabb with reference to a human master is found in Sūrat Yūsuf (" Joseph, " q 12). In this lively and linguistically interesting narrative of Joseph’s life (see narratives), the tension between loyalty to the human master and to the eternal lord is sustained by the consecutive use of the same term in both its meanings; Joseph (q.v.) says to the wife of his master (Potiphar): «Goodly has my master (rabbī) made my lodging» (q 12:23), with the narrative continuing «and he [Joseph] would have succumbed had he not seen a proof of his ¶ lord’s truth (burhān rabbihi)» (q 12:24). The link is even more evident in Joseph’s own words to the king’s messenger: «Go back to your lord (rabbika, „the king“)… my lord (rabbī) [alone] has full knowledge of their [the women’s] guile» (q 12:50). Rabb as human master occurs again in q 12 with reference to the Egyptian king in q 12:41 and 42 (see pharaoh). The lordship and majesty of God over the whole creation are conveyed through expressions such as rabb al-ʿālamīn, as mentioned earlier, and also «the lord of the heavens (see heaven and sky) and the earth (q.v.) and what is between them» (q 26:24), «the lord of the east and the west and what is between them» (q 26:28), «the lord of the seven heavens» (q 23:86), and «the lord of the two easts and the two wests» (q 55:17). Lordship expressed through creation implies not a once and for all action but a continuous process (Quṭb, Ẓilāl, 15-7): rabb is not only the originator but also that which preserves, manages and regulates this creation (Ibn al-ʿArabī, Tafsīr, 10). In some instances the terms rabb and Allāh are found together so as to reiterate the identity and specificity of lordship and divinity: «My lord is God» (rabbī Allāh, q 40:28), or «God is my lord» (q 3:51; 19:36; 43:64), as well as «our lord is God» (q 22:40; 46:13). Moreover, the use of rabb as lord could imply the correct relationship to be entertained between the creator and his creation, especially with the human being whose role as servant (q.v.; ʿabd) is to worship the creator (cf. q 3:51; 89:28-9; cf. Abū Ḥayyān, Baḥr, 18; Qūnawī, Iʿjāz, 293). The majority of classical as well as modern exegetical (tafsīr) works (see exegesis of the qurʾān: classical and medieval; exegesis of the qurʾān: early modern and contemporary) provide explanations for the meanings of the term rabb in the Qurʾān. Rabb describes God as master, sus-¶ tainer and owner of his creation (Ṭabarī, Tafsīr, i, 141-3; Ālūsī, Rūḥ, i, 77-8), as the incessant caretaker of the whole universe (Quṭb, Ẓilāl, 15, Rashīd Riḍā, Tafsīr, 36). Rabb indicates the lord of creation by virtue of the act of bringing the world into existence out of non-existence (Rāzī, Tafsīr, i, 233-4; see cosmology). Accordingly, being creator, God is the only one worthy of lordship (rubūbiyya; Bayḍāwī, Anwār, ii, 123; Ṭabāṭabāʾī, Mīzān, i, 29-30). Elaborating on this aspect, mystical exegesis (see ṣūfism and the qurʾān) identifies the term rabb with the level at which divine lordship, being related to the act of creation, can be known. Consequently, scholars such as Sahl al-Tustarī (d. 283/896), Ibn al-ʿArabī (d. 638/1240) and al-Qūnawī (d. 673/1274) distinguish the level of God as rabb (i.e. lord of creation) from that of God as Allāh which they consider to express divinity untouched by creation (Qūnawī, Iʿjāz, 296). Ṣūfīs such as Abū l-Ḥasan al-Nūrī (d. 295/907), or al- Muḥāsibī (d. 243/857) before him, express a similar concept by stressing the relation between rabb (master) and marbūb (subject) to indicate the first human cognitive stage of the majesty of God (see knowledge and learning). The modernist Egyptian scholar Maḥmūd Shaltūt, shaykh of al-Azhar during 1958-63, elaborates further on the lordship of God by linking it to three main aspects of divine providence. Firstly, God is the sole lord of the world through his physical creative providence, which not only caused the world to come into existence but also constantly preserves, nourishes and protects it. Secondly, God is lord as he provides humankind with the rational faculty which allows humans to identify the signs (q.v.) of God in the world and to distinguish good from evil (see good and evil). Thirdly, God is lord through revelation of the laws he communicated through inspiration to the prophets and which are ¶ preserved in the scriptures as constant reminders to the whole of humankind (see revelation and inspiration; scripture and the qurʾān; book). In his seminal and controversial work The foreign vocabulary of the Qurʾān (136-9), the scholar Arthur Jeffery believed the qurʾānic use of the term rabb with reference to God to be the result of a linguistic borrowing from Aramaic or Syriac and also that the use of rabb to indicate «human chieftains» but also pre-Islamic gods was already attested by pre-Islamic poetry and inscriptions (ibid., 137; see foreign vocabulary). It should nevertheless be added that there is evidence of the use of rabb or rabbanā as a title to address the pre-Islamic kāhin, «priest/officiant of sacrifices» (Fahd, Divination, 107-8; see soothsayers). In a 1958 article, the French Islamicist J. Chelhod, applying criteria similar to those used in biblical textual criticism, analyzed the frequency of occurrence of the terms rabb and Allāh for a tentative chronology of the qurʾānic sūras. Chelhod noted that while the use of the term rabb clearly decreases in the Medinan sūras, that of Allāh increases considerably from the third period of Meccan sūras onwards. Such observations led Chelhod to posit some hypotheses (summarized in Böwering, Chronology, 329-30), which importantly link qurʾānic language and style (see language and style of the qurʾān) to the inner chronology of the Qurʾān (see chronology and the qurʾān). The Qurʾān also uses mawlā, "tutor, trustee, helper, ally, " carrying the connotation of protector to signify divine lordship (q 47:11: «God is the mawlā of the faithful, the unbelievers have no mawlā»; also q 2:286; 3:150; 6:62; 8:40; 9:51; 22:78; 47:11; 66:2). In other instances, however, mawlā is clearly used in a non-religious non-divine sense to indicate a friend, an ally (q 16:76; 19:5; 44:41). Walī, one of the ninety-nine ¶ divine names (see god and his attributes), occurs in several instances as lord in the sense of protector, guardian (q 2:257; 3:68; 4:45; 7:155; 13:11), but also of friend (q 5:55; 6:14; 42:9; 45:19; see friends and friendship). It is also used, often in the plural form (awliyāʾ), with reference to a human protector or friend (q 3:28, 175; 4:89, 144; 5:51; etc.). |
- Primary
- Abū Ḥayyān, Baḥr, 18
- Ālūsī, Rūḥ, i, 77-8
- Bayḍāwī, Anwār, i, 25-6; ii, 12
- Ibn al-ʿArabī, Tafsīr, i, 10
- al-Qūnawī, Ṣadr al-Dīn Muḥammad b. Isḥāq, Kitāb Iʿjāz al-bayān fī taʾwīl umm al-Qurʾān, ed. ʿA. ʿAṭā (in al-Tafsīr al-ṣūfī lil-Qurʾān), Cairo 1969, 289—307
- Quṭb, Ẓilāl, i, 15-7
- Rashīd Riḍā, Manār, 36
- Rāzī, Tafsīr, i, 233-7
- M. Shaltūt, Tafsīr al-Qurʾān al-karīm (al-ajzāʾ al-ʿashara al-ūlā), Cairo 19829, 22-3, 363-4
- Ṭabarī, Tafsīr, Cairo 1954, i, 141-3
- Ṭabāṭabāʾī, Mīzān, trans. A. Rizvi, Tehran 1983, i, 29-30
- Secondary
- G. Böwering, Chronology and the Qurʾān, in eq, i, 316-35
- S. Calderini, Tafsīr of ʿālamīn in rabb al-ʿālamīn, Qurʾān 1:2, in bsoas 57 (1994), 52-8
- J. Chelhod, Note sur l’emploi du mot rabb dans le Coran, in Arabica 5 (1958), 159-67
- T. Fahd, La divination arabe, Paris 1987, 107-8
- Jeffery, For. vocab., 136-7
- Mir, Dictionary, 177
- Nwyia, Exégèse, 65 f.
- A.J. Wensinck, Mawlā, in ei2, vi, 874
- id. and T. Fahd, Rabb, in ei2, viii, 350