111-Тестовая страница-тест: различия между версиями
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 11: | Строка 11: | ||
== Становление == | == Становление == | ||
Отличающийся благозвучием и изобилующий меткими сравнениями, не похожий на [[поэзия|поэзию]] и на другие известные [[Аравия|аравитянам]] формы [[речи]], Коран овладевал [[сердца]]ми последователей пророка Мухаммада {{сас}} и обескураживал его [[Оппозиция Мухаммаду|противников]]. Понимая это, Посланник Аллаха {{сас}} при­зы­вал [[человек|людей]] [[размышление над Кораном|задумываться]] над [[аят]]ами [[Писания]] и [[вера|уверовать]] в его [[Бог|божественное]] происхождение. Подавая [[пример для подражания|при­мер]] своим [[сподвижник]]ам, он проводил долгие часы в [[поклонение|поклонении]] [[Аллах]]у и | Отличающийся благозвучием и изобилующий меткими сравнениями, не похожий на [[поэзия|поэзию]] и на другие известные [[Аравия|аравитянам]] формы [[речи]], Коран овладевал [[сердца]]ми последователей пророка Мухаммада {{сас}} и обескураживал его [[Оппозиция Мухаммаду|противников]]. Понимая это, Посланник Аллаха {{сас}} при­зы­вал [[человек|людей]] [[размышление над Кораном|задумываться]] над [[аят]]ами [[Писания]] и [[вера|уверовать]] в его [[Бог|божественное]] происхождение. Подавая [[пример для подражания|при­мер]] своим [[сподвижник]]ам, он проводил долгие часы в [[поклонение|поклонении]] [[Аллах]]у и раз­мыш­лении над Его [[слова]]ми. Он читал Коран медленно и вдумчиво, подчёркивая его выразительность за счёт интонационно-звуко­вых средств. Из [[хадис|ха­ди­сов]] известно, что он вдохновенно декларировал аяты, в которых повествуется о [[награда|награде]] для [[праведник]]ов, и не скры­вал [[слёзы|слёз]], когда перехо­дил к описанию преисподней и [[ад]]ских [[муки|мучений]]. Вместе с тем он отдавал должное каждому звуку и каждой [[пауза|паузе]] в писании, стремясь передать его совершенным образом, без каких-либо искажений или добавлений{{sfn|Кулиев|2010|name=Кулиев-87|с={{страницы|hse|87}}}}. | ||
Осознавая важность сохранения Корана в том виде, в котором его принёс Пророк {{сас}} сподвижники запоминали мельчай­шие фоне­тические особенности откровения. Обычно это не составляло для них труда, потому что ритмизованный и [[рифма|рифмованный]] текст писа­ния легко воспринимался [[араб]]ами. Кроме того, существование семи [[харф]]ов облегчало произношение и [[Хифз|запоминание]] Корана для вы­ход­цев из разных [[племя|племён]], говорящих на разных диалектах<ref name="Кулиев-87" />. | Осознавая важность сохранения Корана в том виде, в котором его принёс Пророк {{сас}} сподвижники запоминали мельчай­шие фоне­тические особенности откровения. Обычно это не составляло для них труда, потому что ритмизованный и [[рифма|рифмованный]] текст писа­ния легко воспринимался [[араб]]ами. Кроме того, существование семи [[харф]]ов облегчало произношение и [[Хифз|запоминание]] Корана для вы­ход­цев из разных [[племя|племён]], говорящих на разных диалектах<ref name="Кулиев-87" />. | ||
| Строка 31: | Строка 31: | ||
Критические оценки богословов (улемов) способствовали тому, что постепенно число популярных кираатов сократилось до семи: в Медине — Нафи‘ ибн ‘Абд ар-Рахмана, в Мекке — ‘Абдуллаха ибн Касира, в Куфе — Хамзы аз-Зайята и ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда, в Басре — Абу ‘Амра ибн аль-‘Аля и Йа‘куба аль-Хадрами, а в Сирии — ‘Абдуллаха ибн ‘Амира. В то же время в богословских кругах были известны и другие кирааты, которые также передавались из поколения в поколение{{sfn|Кулиев|2010|name=Кулиев-89|с={{страницы|hse|89}}}}. | Критические оценки богословов (улемов) способствовали тому, что постепенно число популярных кираатов сократилось до семи: в Медине — Нафи‘ ибн ‘Абд ар-Рахмана, в Мекке — ‘Абдуллаха ибн Касира, в Куфе — Хамзы аз-Зайята и ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда, в Басре — Абу ‘Амра ибн аль-‘Аля и Йа‘куба аль-Хадрами, а в Сирии — ‘Абдуллаха ибн ‘Амира. В то же время в богословских кругах были известны и другие кирааты, которые также передавались из поколения в поколение{{sfn|Кулиев|2010|name=Кулиев-89|с={{страницы|hse|89}}}}. | ||
В начале X века выдающийся [[багдад]]ский корановед [[Ибн Муджахид]] (ум. 935) предпринял попытку собрать чтецов вокруг семи наи­бо­лее распространённых кираатов. Он одобрил шесть из семи вышеназванных традиций, а вместо кираата басрийца Йа‘куба аль-Хад­ра­ми предложил следовать кираату куфийского чтеца ‘Али ибн Хамзы аль-Киса’и. Такое решение было неодобрительно воспринято не­которыми современниками Ибн Муджахида. Например, имамы [[Ахмад ибн Ханбаль]] (ум. 855) и [[Бишр ибн аль-Харис]] (ум. 841) счи­та­ли кирааты Абу Джа‘фара аль-Мадани, Сулеймана аль-А‘маша и басрийских чтецов более надёжными, чем кирааты Хамзы аз-Зай­йа­та и аль-Киса’и. Тем не менее благодаря авторитету Ибн Муджахида отобранные им семь кираатов получили преимущество перед | В начале X века выдающийся [[багдад]]ский корановед [[Ибн Муджахид]] (ум. 935) предпринял попытку собрать чтецов вокруг семи наи­бо­лее распространённых кираатов. Он одобрил шесть из семи вышеназванных традиций, а вместо кираата басрийца Йа‘куба аль-Хад­ра­ми предложил следовать кираату куфийского чтеца ‘Али ибн Хамзы аль-Киса’и. Такое решение было неодобрительно воспринято не­которыми современниками Ибн Муджахида. Например, имамы [[Ахмад ибн Ханбаль]] (ум. 855) и [[Бишр ибн аль-Харис]] (ум. 841) счи­та­ли кирааты Абу Джа‘фара аль-Мадани, Сулеймана аль-А‘маша и басрийских чтецов более надёжными, чем кирааты Хамзы аз-Зай­йа­та и аль-Киса’и. Тем не менее благодаря авторитету Ибн Муджахида отобранные им семь кираатов получили преимущество перед ос­таль­ными: их преподавали в мактабах и им следовали [[имам]]ы [[мечеть|мечетей]] во время религиозных [[ритуал]]ов<ref name="Кулиев-89" />. | ||
Отношение к другим надёжным кираатам в мусульманском мире стало неоднозначным. В то время как авторитетные чтецы продол­жа­ли обучать им своих учеников, среди простых мусульман распространилось ошибочное мнение о том, что только семь кираатов яв­ля­ются единственно правильными. Дело доходило до того, что следование любым другим традициям в народе считалось [[ересь]]ю и от­ступ­ничеством. Возможно, такое отношение было вызвано [[суд]]ебными решениями против тех, кто следовал недостоверным кира­атам. Например, большую огласку получили дела двух багдадских чтецов [[Ибн Миксам]]а (ум. 965) и [[Ибн Шаннабуз]]а (ум. 939), которых за­ста­вили покаяться в обучении недостоверным кираатам. Первый одобрял различные варианты прочтения консонантной основы, со­от­вет­ствующие арабской [[грамматика|грамматике]], если даже они не восходят к Пророку {{сас}}, а последний следовал чтениям, расходившимся со спи­с­ком ‘Усмана {{ра}}. И хотя оба опальных богослова были соратниками Ибн Муджахида, именно он настоял на применении [[наказание|суровых мер]] в | Отношение к другим надёжным кираатам в мусульманском мире стало неоднозначным. В то время как авторитетные чтецы продол­жа­ли обучать им своих учеников, среди простых мусульман распространилось ошибочное мнение о том, что только семь кираатов яв­ля­ются единственно правильными. Дело доходило до того, что следование любым другим традициям в народе считалось [[ересь]]ю и от­ступ­ничеством. Возможно, такое отношение было вызвано [[суд]]ебными решениями против тех, кто следовал недостоверным кира­атам. Например, большую огласку получили дела двух багдадских чтецов [[Ибн Миксам]]а (ум. 965) и [[Ибн Шаннабуз]]а (ум. 939), которых за­ста­вили покаяться в обучении недостоверным кираатам. Первый одобрял различные варианты прочтения консонантной основы, со­от­вет­ствующие арабской [[грамматика|грамматике]], если даже они не восходят к Пророку {{сас}}, а последний следовал чтениям, расходившимся со спи­с­ком ‘Усмана {{ра}}. И хотя оба опальных богослова были соратниками Ибн Муджахида, именно он настоял на применении [[наказание|суровых мер]] в от­ношении их, чтобы богословы ограничились только самыми надёжными кираатами<ref name="Кулиев-89" />. | ||
Таким образом, деятельность Ибн Муджахида была неоднозначно воспринята религиозными авторитетами, которые во все времена осторожно относились к любым попыткам упростить чтение священной книги. Некоторые современные исследователи видят в этом отражение идеологических и [[политика|политических]] разногласий внутри мусульманской [[умма|уммы]]. На наш взгляд, позицию улемов проще объ­яс­нить тем, что в существовании различных харфов и кираатов они видели важный аспект [[неподражаемость|неподражаемости]] Корана<ref name="Кулиев-89" />. | Таким образом, деятельность Ибн Муджахида была неоднозначно воспринята религиозными авторитетами, которые во все времена осторожно относились к любым попыткам упростить чтение священной книги. Некоторые современные исследователи видят в этом отражение идеологических и [[политика|политических]] разногласий внутри мусульманской [[умма|уммы]]. На наш взгляд, позицию улемов проще объ­яс­нить тем, что в существовании различных харфов и кираатов они видели важный аспект [[неподражаемость|неподражаемости]] Корана<ref name="Кулиев-89" />. | ||
Версия от 16:51, 17 января 2020
| Канонизация чтений Корана |
| теги: - |
| см. также: вариативность чтения Корана, чтения Корана, критерии аутентичности чтений Корана |
В мусульманской религии чтение Корана считается одной из самых достойных форм богопочитания. Согласно традиции, уже на заре ислама коранические откровения служили не только для разъяснения основ вероучения и религиозных обязанностей, но и для подтверждения истинности послания пророка Мухаммада ﷺ.
Становление
Отличающийся благозвучием и изобилующий меткими сравнениями, не похожий на поэзию и на другие известные аравитянам формы речи, Коран овладевал сердцами последователей пророка Мухаммада ﷺ и обескураживал его противников. Понимая это, Посланник Аллаха ﷺ призывал людей задумываться над аятами Писания и уверовать в его божественное происхождение. Подавая пример своим сподвижникам, он проводил долгие часы в поклонении Аллаху и размышлении над Его словами. Он читал Коран медленно и вдумчиво, подчёркивая его выразительность за счёт интонационно-звуковых средств. Из хадисов известно, что он вдохновенно декларировал аяты, в которых повествуется о награде для праведников, и не скрывал слёз, когда переходил к описанию преисподней и адских мучений. Вместе с тем он отдавал должное каждому звуку и каждой паузе в писании, стремясь передать его совершенным образом, без каких-либо искажений или добавлений[1].
Осознавая важность сохранения Корана в том виде, в котором его принёс Пророк ﷺ сподвижники запоминали мельчайшие фонетические особенности откровения. Обычно это не составляло для них труда, потому что ритмизованный и рифмованный текст писания легко воспринимался арабами. Кроме того, существование семи харфов облегчало произношение и запоминание Корана для выходцев из разных племён, говорящих на разных диалектах[1].
Однако правильное чтение Корана требовало не только знания арабского языка, но и умения правильно артикулировать, выдерживать долготу гласных звуков, подбирать соответствующий тембр, при помощи интонации выявлять и подчеркивать глубокие значения в тексте. Поэтому добиться совершенной рецитации удавалось не всем знатокам Корана[1]. Наиболее одарённые среди них обучались чтению Корана двумя и более харфами и получали разрешение на самостоятельное преподавание.
В Сахихе аль-Бухари приводится хадис о том, что Посланник Аллаха ﷺ разрешил обучаться Корану у Ибн Мас‘уда, Салима ибн Ма‘киля, Му‘аза ибн Джабаля и Убаййа ибн Ка‘ба .jpg){kind=small}
. Согласно имаму Шамс ад-дину аз-Захаби (ум. 1348), известных учителей Корана среди сподвижников было семеро: ‘Усман ибн ‘Аффан, ‘Али ибн Абу Талиб, Убайй ибн Ка‘б, Зайд ибн Сабит, Абу ад-Дарда, Ибн Мас‘уд и Абу Муса аль-Аш‘ари [2].
Распространение
Тех, кто знал наизусть Коран целиком, именовали ка̄ри’ («чтец») или ха̄физ («знающий наизусть»). После смерти пророка Мухаммада ﷺ чтецы поселились в разных городах Халифата, обучая своих последователей тем чтениям, которые они переняли от Пророка ﷺ. После рассылки списков, подготовленных комиссией Зайда 
, распространение получили только те чтения, которые соответствовали консонантной основе (расм ‘Усма̄ни)[2].
Мусульманские историки связывают распространение Корана в Медине с именами ‘Усмана ибн ‘Аффана, ‘Али ибн Абу Талиба, Зайда ибн Сабита и Убаййа ибн Ка‘ба . Ибн Мас‘уд преподавал Коран в Куфе, Абу Муса аль-Аш‘ари — в Басре, Абу ад-Дарда — в Сирии. Наибольший вклад в распространение Корана в Мекке внёс ‘Абдуллах ибн ас-Саиб, один из учеников Убаййа ибн Ка‘ба . В первой половине VIII века среди табиев и их последователей выделились чтецы, отличавшие уникальной памятью и всецело посвятившие себя преподаванию Корана. Они систематизировали особенности тех способов чтения, которым обучились у сподвижников пророка Мухаммада ﷺ в результате чего сформировались традиции чтения Корана (кираа)[2].
Арабское слово قِرَاءَةٌ [к̣ира̄’ат̈] («чтение») образовано от глагола I породы قَرَأَ [к̣ира’а] («собирать», «читать»). В мусульманском богословии кираатом называется традиция чтения Корана, восходящая к Пророку ﷺ и связанная с именем одного из имамов, прославившихся преподаванием Корана. В Медине получили известность кирааты Абу Джа‘фара аль-Мадани, а потом — Нафи‘а ибн ‘Абд ар-Рахмана; в Мекке — ‘Абдуллаха ибн Касира и Хумайда аль-А‘раджа; в Куфе — ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда и Сулеймана аль-А‘маша, потом — Хамзы аз-Заййата, а потом — ‘Али ибн Хамзы аль-Киса’и; в Басре — ‘Абдуллаха ибн Абу Исхака, Абу ‘Амра ибн аль-‘Аля, ‘Асима аль-Джахдари, а потом — Йа‘куба ибн Исхака; в Сирии — ‘Абдуллаха ибн ‘Амира, потом — Йахйи ибн аль-Хариса, а потом — Шурайха ибн Йазида аль-Хадрами[2].
Канонизация
Кирааты распространялись благодаря преподавательской деятельности чтецов, и те традиции чтения, у которых было мало последователей, со временем исчезали. Во второй половине VIII века мусульманские теологи принялись разрабатывать критерии аутентичности кираатов, и большая заслуга в этом принадлежит дамасскому чтецу Харуну ибн Мусе (ум. 786). На начальном этапе обсуждение кираатов носило устный характер. Первое специальное сочинение на эту тему появилось только в начале IX века и принадлежит перу Абу ‘Убайда. В течение следующего столетия этой проблемой занимались Ахмад ибн Джубайр, Абу Хатим, ат-Табари и др.[2]
Критические оценки богословов (улемов) способствовали тому, что постепенно число популярных кираатов сократилось до семи: в Медине — Нафи‘ ибн ‘Абд ар-Рахмана, в Мекке — ‘Абдуллаха ибн Касира, в Куфе — Хамзы аз-Зайята и ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда, в Басре — Абу ‘Амра ибн аль-‘Аля и Йа‘куба аль-Хадрами, а в Сирии — ‘Абдуллаха ибн ‘Амира. В то же время в богословских кругах были известны и другие кирааты, которые также передавались из поколения в поколение[3].
В начале X века выдающийся багдадский корановед Ибн Муджахид (ум. 935) предпринял попытку собрать чтецов вокруг семи наиболее распространённых кираатов. Он одобрил шесть из семи вышеназванных традиций, а вместо кираата басрийца Йа‘куба аль-Хадрами предложил следовать кираату куфийского чтеца ‘Али ибн Хамзы аль-Киса’и. Такое решение было неодобрительно воспринято некоторыми современниками Ибн Муджахида. Например, имамы Ахмад ибн Ханбаль (ум. 855) и Бишр ибн аль-Харис (ум. 841) считали кирааты Абу Джа‘фара аль-Мадани, Сулеймана аль-А‘маша и басрийских чтецов более надёжными, чем кирааты Хамзы аз-Заййата и аль-Киса’и. Тем не менее благодаря авторитету Ибн Муджахида отобранные им семь кираатов получили преимущество перед остальными: их преподавали в мактабах и им следовали имамы мечетей во время религиозных ритуалов[3].
Отношение к другим надёжным кираатам в мусульманском мире стало неоднозначным. В то время как авторитетные чтецы продолжали обучать им своих учеников, среди простых мусульман распространилось ошибочное мнение о том, что только семь кираатов являются единственно правильными. Дело доходило до того, что следование любым другим традициям в народе считалось ересью и отступничеством. Возможно, такое отношение было вызвано судебными решениями против тех, кто следовал недостоверным кираатам. Например, большую огласку получили дела двух багдадских чтецов Ибн Миксама (ум. 965) и Ибн Шаннабуза (ум. 939), которых заставили покаяться в обучении недостоверным кираатам. Первый одобрял различные варианты прочтения консонантной основы, соответствующие арабской грамматике, если даже они не восходят к Пророку ﷺ, а последний следовал чтениям, расходившимся со списком ‘Усмана . И хотя оба опальных богослова были соратниками Ибн Муджахида, именно он настоял на применении суровых мер в отношении их, чтобы богословы ограничились только самыми надёжными кираатами[3].
Таким образом, деятельность Ибн Муджахида была неоднозначно воспринята религиозными авторитетами, которые во все времена осторожно относились к любым попыткам упростить чтение священной книги. Некоторые современные исследователи видят в этом отражение идеологических и политических разногласий внутри мусульманской уммы. На наш взгляд, позицию улемов проще объяснить тем, что в существовании различных харфов и кираатов они видели важный аспект неподражаемости Корана[3].
Тем не менее действия Ибн Муджахида были вполне оправданны, ведь вариативность чтения Корана смущала многих мусульман, не разбиравшихся в тонкостях коранических наук. Кроме того, Ибн Муджахид не был первым, кто выделил наиболее распространённые кирааты. Ещё раньше некоторые улемы выделяли пять кираатов — по одному из каждого крупного центра Халифата. Очевидно, Ибн Муджахид хотел, чтобы число кираатов соответствовало числу харфов или числу мусхафов, разосланных при халифе ‘Усмане . Как бы там ни было, именно популярность его трактата стала причиной распространения среди мусульман выражения «семь кираатов», которые позднее стали ошибочно отождествляться с семью харфами[4].
Это заблуждение прочно закрепилось в сознании многих простых мусульман, и многие богословы вменяют это в вину Ибн Муджахиду. Безусловно, упоминание числа «семь» в обоих выражениях дало повод для отождествления понятий кираат и харф. Однако следует признать, что путаница в данном вопросе отчасти возникла потому, что именно различия между харфами лежат в основе различий между кираатами. Тем не менее разница между этими двумя понятиями очень велика[4].
Во-первых, кирааты могут содержать варианты прочтения слов, не отвечающие всем условиям аутентичности, тогда как семь харфов — это есть божественное откровение, «некоторое первичное состояние текста, которое Всевышний допустил до поры до времени» (по Д. В. Фролову)[4].
Во-вторых, богословы зафиксировали все фонетические и лексические особенности кираатов, а многие подробности о харфах, которые читали при жизни пророка Мухаммада ﷺ и при первых халифах, считаются утраченными[4].
Распространение
Трактат Ибн Муджахида оставался главным сочинением на эту тему до конца XIV века, когда известный дамасский корановед Ибн аль-Джазари ввёл понятие «десять кираатов». К семи традициям, выделенным его предшественником, он добавил кирааты Абу Джа‘фара аль-Мадани, Йа‘куба ибн Исхака и Халяфа ибн Хишама, аутентичность которых не оспаривается улемами. Поначалу каждый кираат имел несколько вариантов передачи (рива̄йа), но испытание временем выдержали только две версии каждого из них[4].
Позднее некоторые авторы попытались пополнить список кираатов четырьмя традициями, связанными с именами аль-Хасана аль-Басри (ум. 728), Ибн Мухайсина (ум. 741), Йахйи аль-Йазиди (ум. 818) и аш-Шанбузи (ум. 998). Однако эти «четыре после десяти» не отвечают условиям аутентичности, и мусульманские авторитеты не разрешают следовать им ни во время ритуальных молитв, ни в другое время[4].
Уместно добавить, что на протяжении четырёх столетий было принято читать Коран от начала до конца, следуя традиции одного из чтецов. Такой метод чтения Корана получил название инфира̄д — от глагола VII породы انْفَرَدَ («быть обособленным, изолированным»). Начиная с XI века при чтении Корана стали смешивать варианты прочтения аятов, соответствующие любому из десяти достоверных кираатов. Такой метод чтения называется индира̄дж — от глагола той же породы انْدَرَجَ («быть включённым»)[4].
| Чтецы | Передатчики | Риваяты |
|---|---|---|
| 1. Нафи‘ ибн ‘Абд ар-Рахман (ум. 785) | а. Варш аль-Мисри (ум. 812) | رواية ورش عن نافع |
| б. Калун аль-Мадани (ум. 835) | رواية قالون عن نافع | |
| 2. ‘Абдуллах ибн Касир (ум. 738) | а. Абу аль-Хасан аль-Баззи (ум. 864) | رواية البزي عن ابن كثير |
| б. Канбуль аль-Макки (ум. 904) | رواية قنبل عن ابن كثير | |
| 3. Абу ‘Амр ибн аль-‘Аля (ум. 770) | а. Абу ‘Умар ад-Дури (ум. 860) | رواية الدوري عن أبي عمرو |
| б. Абу Шу‘айб ас-Суси (ум. 874) | رواية السوسي عن أبي عمرو | |
| 4. Ибн ‘Амир (ум. 736) | а. Хишам ибн ‘Аммар (ум. 859) | رواية هشام عن ابن عامر |
| б. Ибн Закван аль-Кураши (ум. 856) | رواية ابن ذكوان عن ابن عامر | |
| 5. ‘Асим ибн Абу ан-Наджуд (ум. 745) | а. Шу‘ба ибн Аййаш (ум. 809) | رواية شعبة عن عاصم |
| б. Хафс ибн Сулейман (ум. 796) | رواية حفص عن عاصم | |
| 6. Хамза ибн Хабиб (ум. 773) | а. Халяф аль-Баззар (ум. 844) | رواية خلف عن حمزة |
| б. Халляд ибн Халид (ум. 835) | رواية خلاد عن حمزة | |
| 7. ‘Али ибн Хамза аль-Кисаи (ум. 804) | а. Абу аль-Харис аль-Багдади (ум. 854) | رواية أبي الحارث عن الكسائي |
| б. Абу ‘Умар ад-Дури (ум. 860) | رواية الدوري عن الكسائي | |
| 8. Абу Джа‘фар аль-Мадани (ум. 747) | а. ‘Иса ибн Вирдан (ум. 777) | رواية ابن وردان عن أبي جعفر |
| б. Ибн Джаммаз аль-Мадани (ум. 786) | رواية ابن جماز عن أبي جعفر | |
| 9. Йа‘куб аль-Хадрами (ум. 821) | а. Мухаммад Рувайс (ум. 852) | رواية رويس عن يعقوب الحضرمي |
| б. Равх ибн ‘Абд аль-Мумин (ум. 848) | رواية روح عن يعقوب الحضرمي | |
| 10. Халяф аль-Баззар (ум. 844) | а. Исхак аль-Варрак (ум. 899) | رواية إسحاق الوراق عن خلف البزار |
| б. Идрис аль-Хаддад (ум. 908) | رواية إدريس عن خلف البزار | |
| 11. Мухаммад ибн Мухайсин (ум. 740) | а. Абу аль-Хасан аль-Баззи (ум. 864) | |
| б. Ибн Шаннабуз (ум. 939) | ||
| 12. Йахйа аль-Йазиди (ум. 817) | а. Сулейман аль-Хаййат (ум. 849) | |
| б. Ахмад ибн Фарах (ум. 915) | ||
| 13. аль-Хасан аль-Басри (ум. 728) | а. Абу Ну‘айм аль-Балхи (ум. 806) | |
| б. Абу ‘Умар ад-Дури (ум. 860) | ||
| 14. аль-А‘маш (ум. 765) | а. аль-Хасан аль-Мутавви (ум. 981) | |
| б. Абу аль-Фарадж аш-Шаннабузи (ум. 998) |
Таким образом, на сегодняшний день богословы разрешают читать Коран либо одним кираатом от начала до конца, либо смешанно любым из десяти достоверных кираатов. Особенности всех «десяти кираатов» подробно описаны в теологической литературе, однако следовать каждой из этих традиций в отдельности могут лишь немногие шейхи. Что же касается простых мусульман, то в большинстве своём они следуют кираату куфийца ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда в передаче Хафса ибн Сулеймана. В странах Северной Африки (кроме Египта) распространён кираат Нафи’ ибн ‘Абд ар-Рахмана в передаче Варша. Кроме того, в Судане сохранился кираат басрийца Абу ‘Амра в передаче Абу ‘Умара ад-Дури[5].
Примечания
Литература
- Использованная литература
- Э.Р. Кулиев, Канонизация традиций чтения Корана // Корановедение: Учебное пособие / Э.Р. Кулиев и М.Ф. Муртазин. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 91-95. (рус.; сотр.)
Информация о статье
- Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
- Библиографическая ссылка: 111-Тестовая страница-тест [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
- URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/111-Тестовая страница-тест
- Дата первой публикации: 16 января 2020 г.
Сотрудничество
Академия Корана приглашает к сотрудничеству авторов статей, редакторов, переводчиков, волонтёров и т. д. Об условиях сотрудничества и других интересующих Вас вопросах можете спросить в нашем Телеграм-аккаунте.
 Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.
Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, страница-тест арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги: / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}} |