Формы неподражаемости Корана
| Формы неподражаемости Корана |
| теги: - |
Объясняя природу неподражаемости Корана, мусульманские учёные ссылаются на его сверхъестественное красноречие, необъятность смысла, удивительную ритмичность слога, неповторимый стиль повествования, отсутствие каких-либо противоречий и несоответствия научным знаниям. В качестве аргумента в пользу неподражаемости Писания приводятся имеющиеся в некоторых аятах указания на события, которые были предсказаны Мухаммадом[1].
История
Аллах передал Коран людям, которые были искушёнными ценителями искусства слова, прекрасно разбирались во всех жанрах литературы, считали умение красиво выражать мысли и слагать стихи одним из величайших достоинств. На ярмарках, которые устраивались в сезоны паломничества, проводились конкурсы поэтов, а лучшие из стихотворений вывешивались на стенах Каабы. Несмотря на это, арабы были изумлены совершенством и красноречием коранического слога[1].
Арабское слово и‘джаз означает «выявление неспособности, бессилия». С начала IX века оно используется для указания на то, что Коран неподражаем и превосходит любую речь по форме и содержанию. Этот термин прочно закрепился в мусульманском богословии, и проблеме неподражаемости Корана посвящены сотни трудов. Одним из выдающихся учёных, исследовавших этот вопрос, был кади Абу Бакр аль-Бакилляни (ум. 1013). Особое внимание этой проблеме уделено в трудах современных исследователей Мухаммада Саида Рамадана аль-Буты, Абд-аль-Карима аль-Хатыба, Сейида Кутба[1].
Неспособность людей сочинить нечто подобное Священному Корану неоднократно подчёркивается в самом Писании. Пророк Мухаммад бросил смелый вызов и своим современникам, и всему остальному человечеству: если вы сомневаетесь в том, что Коран есть Слово Божие, то объедините свои усилия и сочините нечто подобное этому Корану или хотя бы одной суре. Переводчик Корана на английский язык Эдвард Палмер (1840–1882) объясняет его неподражаемость тем, что арабы приняли стиль Писания за безупречный стандарт, любое отклонение от которого было бы несовершенством[1].
Коран не является ни стихотворным, ни прозаическим произведением. В нём идеально сочетаются как рифмованные, так и нерифмованные аяты. Ритм одних отрывков напоминает регулярность рифмованной прозы, тогда как другие имеют большое сходство с раджазом (стихотворный размер, в котором рифмуются все строки). Суры раннего периода состоят из коротких аятов, исполненных звучности, красоты и силы. Более поздние откровения характеризуются монотонным изложением, насыщены притчами и развёрнутыми сравнениями[1].
После прочтения коранических стихов ислам принял будущий халиф Умар бин аль-Хаттаб. Услышав чтение Писания, уверовали известный поэт ат-Туфейл ад-Дауси, старейшина ауситов Саад бин Муаз и другие сподвижники Мухаммада. Коран произвёл такое впечатление на вождя курейшитов Утбу бин Рабиа, что тот посоветовал своим соплеменникам оставить в покое Мухаммада, предвидя великий успех его миссии, хотя сам постыдился отречься от религии предков. Тот факт, что на протяжении почти четырнадцати столетий люди оказались неспособны сочинить нечто подобное Корану, лишний раз доказал, что именно он был величайшим чудом, дарованным Пророку Мухаммаду[1].
Как мы уже отметили в предыдущей главе, Божьи пророки и посланники показывали чудеса, характерные для своей эпохи и своего общества. Эти чудеса были связаны с той областью знаний, в которой их народы и соплеменники достигли наибольших успехов. Так, во времена пророка Мусы, мир ему и благословение Аллаха, среди жителей Египта было много искусных колдунов, которые умели поражать людей колдовскими чарами и наводить на них порчу, однако дарованные Мусе знамения, бесспорно, превосходили колдовские чары как по силе, так и по сути. Во времена пророка ‘Исы израильтяне достигли больших успехов в области медицины, однако ни один даже самый знающий целитель не мог проделать того, что по воле Аллаха делал святой пророк ‘Иса. Арабы во времена невежества высоко ценили поэзию и отличались глубокими познаниями в области языка и риторики. На ярмарках, которые устраивались в сезон паломничества, проводились конкурсы поэтов, а лучшие из стихотворений вывешивались на стенах Каабы. И хотя арабы были искушёнными знатоками поэзии и слова, они были изумлены всесторонним совершенством и неподражаемостью Священного Корана.
Доктрина о чудесной природе и неподражаемости Корана на протяжении вот уже многих веков является предметом обсуждения богословов и знатоков Корана. Арабское слово и‘джаз означает ‘выявление неспособности, бессилия’. С начала IX в. это слово стало использоваться для обозначения того, что Коран неподражаем и превосходит любую речь, как по форме, так и по содержанию. В конце того же века этот термин прочно закрепился в мусульманском богословии, и уже в X в. стало ясно, что мусульмане практически не расходятся во мнениях относительно основных положений доктрины о неподражаемости Корана.
Исламские представления об и‘джазе Корана опираются на твёрдую веру в то, что Коран — величайшее из чудес пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха. Однако некоторые мутазилиты полагали, что коранические откровения сами по себе не являются чудесными и для того, чтобы сочинить нечто подобное им, не надо обладать незаурядными литературными способностями. По их мнению, чудо Корана состоит в том, что Аллах не позволяет людям ответить на брошенный им вызов и отвращает их от попыток сочинить нечто подобное Корану. Эта гипотеза получила название сарфа (от глагола сарафа ‘отвращать’, ‘отворачивать’), но не нашла поддержки у большинства богословов. Даже приверженцы мутазилитской школы, в том числе кади ‘Абд ал-Джаббар ал-Хамазани (ум. 415/1025), подвергли её мощной критике и изобличили её несостоятельность.
Доктрина «сарфы» противоречива и имеет слабые стороны. Во-первых, она противоречит аяту о том, что ни джинны, ни люди не могут сочинить нечто подобное Корану. Во-вторых, она предполагает либо то, что Священный Коран не является чудом, либо то, что чудесами можно считать не только Коран, но и другие сочинения. В-третьих, она игнорирует известный факт, что современники пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, признали превосходство коранического слога над другими видами речи. В-четвёртых, она совершенно несовместима со смыслом аятов, содержащих брошенный неверующим вызов. В-пятых, она подразумевает невежество и неразумие арабов, как мусульман, так и неверующих, которые якобы просто отказались создать литературный шедевр, подобный Корану.
В связи с этим доктрина «сарфы» не получила распространения, а чудесная природа Корана была изучена и научно обоснована многими богословами, филологами и комментаторами. В своих многочисленных трудах они указывают на различные аспекты неподражаемости Корана, которые с течением времени проявляются в ещё большей степени. В этой главе мы коснемся лишь некоторых из них.
Во-первых, язык и стиль Корана превосходят язык и стиль всех других сочинений на арабском языке, а его аяты неподражаемы как по форме, так и по содержанию. Всё это делает Коран совершенным памятником не только арабской, но и мировой литературы.
Во-вторых, коранические откровения предельно ясны и понятны, но вместе с тем многозначны и обладают глубоким смыслом. В самом Коране по этому поводу говорится: «Это есть разъяснение людям, верное руководство и назидание для богобоязненных» (сура 3 «Семейство ‘Имрана», аят 138).
В-третьих, кораническое законодательство является мудрым и безупречным и охватывает все стороны человеческой жизни. Всевышний сказал: «Чьи решения могут быть лучше решений Аллаха для людей убежденных?» (сура 5 «Трапеза», аят 50).
В-четвёртых, коранические аяты содержат знания о сокровенном и пророчества о будущем, которые могут быть только результатом ниспослания свыше.
В-пятых, эти откровения содержат научные сведения, которые нисколько не противоречат самым последним достижениям современной науки, несмотря на то, что они были ниспосланы более 14 веков тому назад.
В-шестых, аяты Корана повествуют о смысле жизни, цели сотворения и отвечают на все остальные вопросы, в знании которых нуждаются творения. Всевышний сказал: «Мы уже привели людям в этом Коране разные притчи, но большинство людей отвергает всё, кроме неверия» (сура 17 «Ночной перенос», аят 89);
«Мы ниспослали тебе писание для разъяснения всякой вещи» (сура 16 «Пчёлы», аят 89).
В-седьмых, они оказывают ощутимое воздействие не только на души, но и на тела людей, и способны исцелять от различных болезней, что подтверждается многочисленными свидетельствами. Всевышний сказал:
«О люди! К вам от вашего Господа явилось увещевание, исцеление для того, что в груди, верное руководство и милость для верующих» (сура 10 «Йунус», аят 57).
В-восьмых, коранические откровения ниспосылались в течение свыше 22 лет и среди них есть много аятов, похожих по смыслу и содержанию, но между ними нет никаких, даже самых незначительных противоречий. Безусловно, если бы Коран был сочинён людьми за столь продолжительный период, то в нём непременно было бы великое множество противоречий. Указание на это содержится и в самом Коране: «Неужели они не задумываются над Кораном? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы в нём много противоречий» (сура 4 «Женщины», аят 82).
Наконец, в-девятых, Священный Коран был ниспослан пророку Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, который не умел ни читать, ни писать. В Коране сказано: «Скажи: “О люди! Я — посланник Аллаха ко всем вам. Ему принадлежит власть над небесами и землёй. Нет божества, кроме Него. Он воскрешает и умерщвляет”. Уверуйте же в Аллаха и в Его посланника, неграмотного (т. е. не умеющего читать и писать) пророка, который уверовал в Аллаха и Его Слова. Последуйте за ним, дабы вы последовали прямым путём» (сура 7 «Ограды», аят 158).
Посланник, мир ему и благословение Аллаха, никогда не обучался грамоте. Он не был ни знатоком поэзии, ни богословом, ни историком. Он никогда не изучал иудейские священные писания и не знакомился с хрониками древнеаравийских пророков. Он вырос пастухом и жил вдалеке от центров цивилизации и культуры того времени. Но вместе с тем он принёс человечеству писание, подобного которому творения не могут сочинить на протяжении вот уже более четырнадцати веков.
- Э.Р. Кулиев, Неподражаемость Корана (иджаз) // Исламоведение: Пособие для преподавателя. — 2-е изд., испр. — М. : МИУ, 2008. (рус.; сотр.)