Ильтифат

Ильтифат

по-арабски: التفات

теги: -

см. также: язык Корана, стиль Корана, до­исламская поэзия, стилистиче­с­кий образ, особен­но­с­ти сти­ля

Стиль любого произведения не может быть совершенным, если он не характеризуется чистотой, то есть соответствием фонетическим, грамматическим и лексическим нормам языка. По мнению мусульманских филологов, ниспослание Корана на «ясном арабском языке» предполагает отсут­ствие в нём каких-либо противоречий общепринятым лингвистическим нормам.

В трудах средневековых грамматистов правила морфологии и синтаксиса обосновываются мно­го­численными примерами из Писания, равно как и из доисламской поэзии. Безусловно, ни свя­щен­ный текст, ни корпус доисламских касыд не являются источником грамматики целого языка. Однако они представляют собой богатый иллюстративный материал, на который ссылались такие авторитетные филологи, как Ибн ас-Сирадж (ум. 929), Ибн аль-Анбари (ум. 940), аз-Заджжаджи (ум. 949), Ибн Джинни (ум. 1002).

Чистоту коранического слога признавали и некоторые европейские учёные. В частности, А. Лам­менс пишет: «С филологической точки зрения стиль Корана находится на самой высшей точке». В то же время среди западных исследователей распространено суждение о том, что лексико-синтаксический строй Корана не лишён недостатков. Как отмечает Т. Нёльдеке, грамматические категории в Коране иногда изменяются в «необычной и некрасивой манере». Данный тезис немецкий исламовед иллюстрирует аятами типа Неужели ты не видишь, как Аллах ниспосылает с неба воду, посред­ством которой Мы взращиваем плоды различных цветов? [35:27], в которых имеет место изменение грамматической категории гла­гола, местоимения и т. д. Подобные обороты часто встречается в арабской поэзии и подробно описаны в трудах аль-Фарры (ум. 822), Абу ‘Убайды ат-Тайми, аль-Мубаррада (ум. 898) и др. В более поздней литературе этот приём обычно именуется ильтифа̄т (от ар. لَفْتٌ «вращение», «поворот»).

Виды ильтифата

Термин ильтифа̄т ввёл в научный оборот Ибн аль-Му‘тазз (ум. 909), но в некоторых сочинениях вместо него используются понятия тальвин («изменение»), инсира̄ф («отхождение») и т. д. Б. Я. Шидфар характеризует ильтифа̄т как «искусственный перебив речи». В данной статье рассматриваются некоторые виды ильтифа̄та, встречающиеся в Коране, и то, как они соотносятся с общепризнанными нормами арабского языка.

В кораническом тексте часто встречается изменение отношения субъекта действия к говорящему, проявляемое в изменении лица глагола. Некоторые исследователи насчитывают свыше 140 случаев перехода от третьего лица к первому, например: Он — Тот, Кто ниспослал с неба воду. Посредством её Мы взрастили растения всех видов [6:99]. По мнению комментаторов, такой приём намекает на неспособность людей постичь сущность Аллаха.

Немало случаев перехода от первого лица к третьему [33:9] и от третьего лица ко второму [33:55]. Значительно реже встречаются пе­реходы от второго лица к третьему [16:72] и лишь однажды — переход от первого лица ко второму. Для иллюстрации последнего слу­чая обычно приводят аят: И почему мне не поклоняться Тому, Кто сотворил меня и к Кому вы будете возвращены? [36:22]. Счи­та­ется, что здесь вместо выражения «и к кому я буду возвращён» сказано «и к кому вы будете возвращены». Однако такой вывод необя­за­телен, и поэтому справедливо признать, что в данном аяте ильтифа̄та нет.

Наиболее яркие случаи изменения лица глагола подробно описываются и исследуются в трудах комментаторов и филологов. Так, аз-Заркаши объясняет ильтифа̄т в аяте …и вот вы на кораблях, плывущих вместе с ними при благоприятном ветре [10:22] тем, что переход от второго лица к третьему указывает на важность описываемого события для многих людей.

Другая форма ильтифа̄та встречается в аяте Разве они не видели, сколько поколений Мы погубили до них? Мы одарили их на земле властью, которой не одарили вас [6:6]. По словам аз-Заркаши, здесь имеет место скрытое повеление: «Спроси их, Мухаммад, разве они не знают, сколько поколений Мы погубили до них. Тех погибших Мы одарили властью, которой нет у этих грешников…» В таких случаях арабы допускали как продолжение речи в третьем лице, так и переход ко второму лицу.

К ильтифа̄ту также относятся случаи изменения числа с множественного на единственное или на двойственное, и наоборот. В Коране насчитывается более пятидесяти аятов с такими приёмами, многие из которых содержат речь Аллаха от первого лица то единствен­но­го, то множественного числа, например: Если бы Мы пожелали, то наставили бы на прямой путь каждого человека, однако ис­пол­нит­ся слово Моё [32:13].

Бо́льшая часть Корана имеет форму диалога между Аллахом и Мухаммадом, между его последователями и противниками. Иногда Ал­лах обращается к людям от первого лица, иногда — от третьего лица, а иногда вкладывает слова в уста пророка Мухаммада ﷺ или ангелов. В арабском языке речь от первого лица множественного числа используется, когда ритор желает подчеркнуть свою важность. С похожими приёмами мы сталкиваемся и в других семитских языках. Так, древнееврейское слово элохим («бог») морфологи­че­с­ки яв­ляется словом элоах с окончанием множественного числа, но в иудейской традиции согласуется с глаголами и другими частями речи в единственном числе, указывая на единого Бога. В мольбах на арабском языке часто используется обращение اللَّهُمَّ [Алла̄хумма], ко­то­рое имеет собирательный смысл и обозначает обращение к Аллаху посредством всех Его имён. На это указывает буква م [мим] в кон­це сло­ва.

Следует знать, что в ряде случаев речь от первого лица множественного числа приписывается не Аллаху, а ангелам. В одних местах это очевидно из контекста, например: Мы нисходим только по велению твоего Господа [19:64], а в других подобный вывод, на первый взгляд, кажется неожиданным. Так, в словах Мы ближе к нему, чем вы, но вы не видите [этого] [56:85] речь идёт об ангелах, на что указывает концовка аята.

Некоторые исследователи относят к ильтифа̄ту и те пассажи, в которых обращение к лицу в единственном числе продолжается сло­ва­ми во втором лице множественного числа (например, 10:87). Обычно такой приём используется, когда повеление обращается сначала к пророку Мухаммаду ﷺ, а потом распространяется на всех мусульман: О Пророк! Когда вы даёте женам развод, то разводитесь в течение установленного срока [65:1]. Это расценивается как косвенное указание на то, что религиозная практика Мухаммада ﷺ положена в основу мусульманского шариата. Иногда подобный приём служит для придания речи большей выразительности, например: [Аллах] сказал: «Ступай! И если кто последует за тобой, то геенна будет для вас воздаянием, полным воздаянием [17:63].

Ещё одна форма ильтифа̄та, которая делает необычным синтаксис Корана, — изменение времени или наклонения глагола. В одних случаях прошедшее время изменяется на настоящее, что может указывать на то, что выделяемое действие продолжается до сих пор. Так, в аяте Вот они напали на вас сверху и снизу, и тогда взоры замерли, души подступили к горлу и вы стали строить предпо­ло­же­ния об Аллахе [33:10] использован глагол настоящего времени تَظُنُّوْنَ [таз̱уннӯна] («вы думаете, строите предположения»). И это словно указывает на то, что многие люди до сих пор продолжают недостойно думать об Аллахе, сомневаясь в Его обещании.

В других местах глагол прошедшего времени стоит после глагола настоящего времени, например: В тот день Мы заставим дви­га­ть­ся горы и ты увидишь, что земля станет плоской. Мы собрали их всех и никого не упустили! [18:47]. Такой переход к прошедше­му времени подразумевает неизбежность описываемого события, которое предопределено и уже словно произошло в сокровенном знании Аллаха. Ас-Саккаки и Ибн аль-Асир (ум. 1225) относили подобные случаи к ильтифа̄ту, в то время как другие (аль-Казвини, аз-Зар­ка­ши, ас-Суйути) считали их близкими к этому феномену.

Много вопросов и обсуждений вызывает другая спорная форма ильтифа̄та — изменение падежа имён. К ней относится, например, употребление слова الصَّابِرِينَ («терпеливые») вместо формы именительного падежа الصَّابِرُونَ, словосочетания الْمُقِيمِينَ الصَّلاةَ («соверша­ю­щие молитву») вместо формы именительного падежа الْمُقِيمُونَ الصَّلاةَ. Как отмечает аз-Заркаши, подобный приём служит для выделения указанных слов из ряда однородных членов в виду важности соответствующих вопросов и особого места, которое они занимают в су­ре. Так, важность терпения неоднократно подчёркивается в суре аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») (аяты 153, 155, 177, 249), а вопросы, каса­ю­щиеся мо­лит­вы (намаза), неоднократно поднимаются в суре ан-Ни­са̄’ (4, «Жен­щи­ны») (аяты 43, 77, 101-103, 142, 167). Кроме того, из­ме­не­ние падежа этих имён не осложняет понимания их смысла и связи с другими словами в предложении.

По мнению аль-Куртуби (ум. 1273), изменение падежа в Коране может использоваться и для восхваления или порицания кого-либо или чего-либо, потому что такой приём часто используется в арабской поэзии. В частности, в вышеупомянутых аятах из сур аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») и ан-Ни­са̄’ (4, «Жен­щи­ны») подчёркивается превосходство тех, кто проявляет терпение, и тех, кто исправно совершает мо­лит­вы. С другой стороны, в аяте: Они прокляты. Где бы их ни обнаружили, их будут хватать [33:61] слово مَلْعُونِيْنَ («проклятые») стоит в форме винительного падежа для усиления порицания в адрес этих людей.

Наконец, некоторые исследователи относят к ильтифа̄ту и повторное употребление имени вместо предлога. Из арабской риторики известно, что к подобным оборотам прибегают в тех случаях, когда хотят придать выражению дополнительную эмоциональную ок­ра­с­ку. Так, во многих аятах имя Алла̄х повторяется несколько раз, например: Аллаху принадлежат восток и запад. Куда бы вы ни по­вер­нулись, там будет лик Аллаха. Поистине, Аллах — Объемлющий, Знающий [2:115]. Упоминание божественного имени в трёх смеж­ных предложениях придаёт каждому из них смысловую целостность, самодостаточность и самостоятельность. Эта особенность при­су­ща всему тексту Писания, и многие аяты завершаются самостоятельными предложениями типа «Поистине, Аллах — Объ­ем­лю­щий, Знающий» или «Поистине, Аллах — Прощающий, Милосердный». Такие концовки придают аятам особую силу и безуслов­ность.

Помимо разных форм ильтифа̄та, к сложностям коранического синтаксиса обычно относят и замену одной морфологической кон­ст­рук­ции другой. Например, в некоторых аятах множественная или двойственная форма имён заменяется моделью فَعِيلٌ: А кроме того, ангелы — его помощники [з̣ахӣр] [66:4]; Как же прекрасны эти спутники [рафӣк̣] [4:69]. Некоторые исследователи расценивают такие обороты как «несоответствие между логически устанавливаемым количеством субъектов действия и грамматическим (синтак­си­ческим) оформлением этих субъектов» (по А. Игнатенко). Но это не так, потому что словообразовательные модели فَعِيلٌ и فَعُولٌ соот­но­сятся с именами мужского и женского рода единственного, множественного и двойственного числа.

На первый взгляд, нарушением синтаксического строя являются и случаи употребления глагола настоящего времени в значении пове­ли­тельного наклонения, и наоборот. Например, в аяте Вы будете усердно сеять семь лет подряд [12:47] содержится скрытое повеле­ние, на что указывает продолжение аята: То, что пожнёте, оставляйте в колосьях… Есть и противоположные примеры: Милости­вый дарует щедрую отсрочку заблудшим… [17:75]. Здесь глагол в повелительном наклонении используется в повествовательном предложении. Употребление одной морфологической формы в значении другой допустимы в арабской речи и часто встречается в Ко­ра­не.

К распространённым случаям можно отнести употребление причастия действительного залога (исм фа̄‘иль) вместо причастия страда­тель­ного залога (исм маф‘yль), и наоборот. Например, слово آمِنٌ («находящийся в безопасности») употребляется в значении مَأْمُونٌ («бе­зо­пас­ный») [29:67], а слово مَأْتِيّ («то, к чему приходят») — в значении آتٍ («приходящий») [19:61]. Сюда же относится употребление обоих видов причастий вместо масдара, например, слова كَاذِبَةٌ («лживая») вместо تَكْذِيبٌ («отрицание») [56:2] или مَفْتُونٌ («бесноватый») вместо فِتْنَةٌ («безумие», «бесноватость») [68:6].

В Коране есть и другие виды замен морфологических конструкций, которые подробно описаны в трактате аз-Заркаши.

Таким образом, в трудах по тафсиру и корановедению разъясняется и обосновывается соответствие лексико-синтаксических средств Корана требованиям классической арабской грамматики. На протяжении долгого времени изучение грамматики священного текста шло параллельно с развитием традиции тафсира, и некоторые комментаторы (аз-Заджжадж, Макки ибн Абу Талиб, аль-‘Акбари) це­ли­ком посвящали свои сочинения этой проблеме.

Язык Корана и сегодня остаётся непревзойдённым образцом арабского красноречия, и можно сказать, что именно священной книге арабский язык обязан тем, что его грамматические и орфографические принципы вот уже много столетий остаются неизменными.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Язык Корана как эталон арабской грамматики // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 142-147. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• Grammar and the Qurʾan // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2002. — Vol. II (E—I). — P. 345. (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Ильтифат [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2019 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Nahw-Quran
• Дата первой публикации: 30 апреля 2019 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}