Аш-Шатиби: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
← Предыдущая правкаСледующая правка →
ВизуальныйВики-текст
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 27: Строка 27:
Его полное имя: Абу Мухаммад аль-Касим ибн Фиррах ибн Халяф ибн Ахмад ар-Ру‘айни аш-Шатиби. Родился в {{изхи|538|1144}} году на западе аль-Андалуса в Хативе (араб. ''аш-Ша̄т̣иба'') к югу от Валенсии{{sfn|Neuwirth|1997}}.  
Его полное имя: Абу Мухаммад аль-Касим ибн Фиррах ибн Халяф ибн Ахмад ар-Ру‘айни аш-Шатиби. Родился в {{изхи|538|1144}} году на западе аль-Андалуса в Хативе (араб. ''аш-Ша̄т̣иба'') к югу от Валенсии{{sfn|Neuwirth|1997}}.  


Несмотря на слепоту, он начал изучать чтения Корана (''кираа'') и хадисы в своём родном городе. В течение одного года он выступал в качестве проповедника (''хатиб''). Сначала он учился у ‘Абдуллаха ибн Мухаммада ан-Нафзи, затем у Абу аль-Хасана Али ибн Мухаммада ибн Худхайля (ум. {{изхи|564|}}) в Валенсии (араб. ''Балансийа''), концентрируясь на Тайсире [[Абу ‘Амр ад-Дани|Абу ‘Амра ад-Дани]]. Занимался также грамматикой и литературой (''адаб''). Совершил паломничество. По пути в Мекку он посетил лекции Абу Тахира Ахмада ибн Мухаммада ас-Силаффа в Александрии{{sfn|Neuwirth|1997}}.  
Несмотря на слепоту, он начал изучать чтения Корана (''кираа'') и хадисы в своём родном городе. В течение одного года он выступал в качестве проповедника (''хатиб''). Сначала он учился у ‘Абду­ллаха ибн Мухаммада ан-Нафзи, затем у Абу аль-Хасана Али ибн Мухаммада ибн Худхайля (ум. {{изхи|564|}}) в Валенсии (араб. ''Балансийа''), концентрируясь на Тайсире [[Абу ‘Амр ад-Дани|Абу ‘Амра ад-Дани]]. Зани­мался также грамматикой и литературой (''адаб''). Совершил паломничество. По пути в Мекку он посетил лекции Абу Тахира Ахмада ибн Мухаммада ас-Силаффа в Александрии{{sfn|Neuwirth|1997}}.  


По возвращении из Мекки в {{изхи|572|1175}} году он обосновался в Каире, где вскоре стал известным чтецом Корана и был назначен главным преподавателем аль-Кади аль-Фадили по кираатам, грамматике и языку в основанном им медресе аль-Фадилийя. После завоевания Салах ад-Дином Палестины аль-Шатиби посетил его в Иерусалиме в {{изхи|589|1193}} году. Он умер от тяжелой болезни в возрасте 52 лет в воскресенье {{изхи|28 джумада II 590|19 июня 1194}} года. Похоронен на каирском кладбище Карафа{{sfn|Neuwirth|1997}}.
По возвращении из Мекки в {{изхи|572|1175}} году он обосновался в Каире, где вскоре стал известным чтецом Корана и был назначен главным преподавателем аль-Кади аль-Фадили по кираатам, грамматике и языку в основанном им медресе аль-Фадилийя. После завоевания Салах ад-Дином Палестины аль-Шатиби посетил его в Иерусалиме в {{изхи|589|1193}} году. Он умер от тяжелой болезни в возрасте 52 лет в воскресенье {{изхи|28 джумада II 590|19 июня 1194}} года. Похоронен на каирском кладбище Карафа{{sfn|Neuwirth|1997}}.
Строка 33: Строка 33:


== Богословская деятельность ==
== Богословская деятельность ==
Через аш-Шатиби лидерство в коранических дисциплинах вернулось из Андалусии на Восток, где оно господствовало в течение более чем столетия благодаря таким авторитетным чтецам как ад-Дани (ум. {{изхи|444|1053}}) и Маки ибн Абу Талиб (ум. {{изхи|437|1046}}), которые существенно развили его теоретическую базу комбинаторной фонетики.
Через аш-Шатиби лидерство в коранических дисциплинах вернулось из Андалусии на Восток, где оно господствовало в течение более чем столетия благодаря таким авторитетным чтецам как ад-Дани (ум. {{изхи|444|1053}}) и Маки ибн Абу Талиб (ум. {{изхи|437|1046}}), которые существенно развили его тео­ретическую базу комбинаторной фонетики.


Однако, самым важным достижением аш-Шатиби, который обеспечил ему широкую известность до наших дней, является главным образом мнемотехника. Хотя он написал несколько прозаических компиляций по тафсиру и кораническим чтениям, предметом дальнейшего непрерывного изучения были его дидактические стихи, ''‘Акӣлят атра̄б аль-касаид фи асна̄ ль-мак̣а̄сид'' ({{lang-ar|عقيلة اتراب القصائد في اسنى المقاصد|}}) (напечатано в ''Маджму‘а фи ль-кираат'', Каир, 1929), обычно называемой ''ар-Раиййа'', рифмованная версия пособия аль-Дани по коранической орфографии аль-Мукни, и стихотворение, написанное в стихотворном размера тавиль, ''На̄з̣имат аз-зухр'', о подсчете коранических стихов (аятов). Тем не менее, наиболее заметным является его ''Хирз аль-ама̄нӣ фӣ ваджх аль-таха̄нӣ'' (ред. ‘Али Мухаммад ад-Дабба‘, Каир, 1937), переложение в стихотворную форму сборника ад-Дани по семи чтениям ''ат-Тайсир'', известного как ''аш-Шатибиййа'', который составляет основу обучения кираатам во времена аш-Шатиби до наших дней. ''Аш-Шатибиййа'' также была одним из источников, используемых для создания Каирского издания Корана в 1924 году. Стихотворение аш-Шатиби ценится тем, что оно отвечает особой потребности в дисциплине, для облегчения важной задачи запоминания.  
Однако, самым важным достижением аш-Шатиби, который обеспечил ему широкую известность до наших дней, является главным образом мнемотехника. Хотя он написал несколько проза­ических компиляций по тафсиру и кораническим чтениям, предметом дальнейшего непрерывного изучения были его дидактические стихи, ''‘Акӣлят атра̄б аль-касаид фи асна̄ ль-мак̣а̄сид'' ({{lang-ar|عقيلة اتراب القصائد في اسنى المقاصد|}}) (напечатано в ''Маджму‘а фи ль-кираат'', Каир, 1929), обычно называемой ''ар-Раиййа'', рифмованная версия пособия аль-Дани по коранической орфографии аль-Мукни, и стихотворение, написанное в стихотворном размера тавиль, ''На̄з̣имат аз-зухр'', о подсчете коранических стихов (аятов). Тем не менее, наиболее заметным является его ''Хирз аль-ама̄нӣ фӣ ваджх аль-таха̄нӣ'' (ред. ‘Али Мухаммад ад-Дабба‘, Каир, 1937), переложение в стихотворную форму сборника ад-Дани по семи чтениям ''ат-Тайсир'', известного как ''аш-Шатибиййа'', который составляет основу обучения кираатам во времена аш-Шатиби до наших дней. ''Аш-Шатибиййа'' также была одним из источников, используемых для создания Каирского издания Корана в 1924 году. Стихотворение аш-Шатиби ценится тем, что оно отвечает особой потребности в дисциплине, для облегчения важной задачи запоминания.  


Не только Коран передается почти исключительно заучиванием, но также является изложение кираатов и даже коранической орфографии. Причина очевидна. Поскольку Коран представляет собой текст, передающийся только через декламацию, т. е. посредством «речевого акта», адресованного слушателям, модальность его исполнения, то есть орфоэпия и интонация, не могут быть переданы, кроме как через устную практику. Более того, личное присутствие преподавателя в этом искусстве считается незаменимым, поскольку он, занимая конечную позицию в цепочке передатчиков, которая восходит к самому Пророку {{сас}}, гарантирует целостность передачи традиции от начальной и  непосредственной положения речи к современным слушателям. Особая близость дисциплины чтения Корана к устной форме ещё больше усиливается за счет взаимозависимости элементов, составляющих работу чтения Корана: конкретная версия текста (''кираа''), ортоэпические правила (''[[таджвид]]'') и мелодическая форма чтения (чтение на распев). Эти три параметра постоянно взаимодействуют. Любая конкретная текстовая версия (кираа) требует не только собственного ритма, но также отличается в плане таджвида, то есть конкретными вопросами комбинаторной фонетики и местоположения пауз, от любой другой версии. Опять же, мелодизация обусловлена ​​особым ритма кираата и может служить для усиления формального структурирования текста или особых аспектов его содержания. Наконец, таджвид, правила относительно местоположения паузы и разделения стихов, определяет грамматическое структурирование фраз и, следовательно, протекание мелодии.  
Не только Коран передается почти исключительно заучиванием, но также является изложение кираатов и даже коранической орфографии. Причина очевидна. Поскольку Коран представляет собой текст, передающийся только через декламацию, т. е. посредством «речевого акта», адресованного слушателям, модальность его исполнения, то есть орфоэпия и интонация, не могут быть переданы, кроме как через устную практику. Более того, личное присутствие преподавателя в этом искусстве считается незаменимым, поскольку он, занимая конечную позицию в цепочке передатчиков, которая восходит к самому Пророку {{сас}}, гарантирует целостность передачи традиции от начальной и  непосредственной положения речи к современным слушателям. Особая близость дисциплины чтения Корана к устной форме ещё больше усиливается за счет взаимозависимости элементов, составляющих работу чтения Корана: конкретная версия текста (''кираа''), ортоэпические правила (''[[таджвид]]'') и мелодическая форма чтения (чтение на распев). Эти три параметра постоянно взаимодействуют. Любая конкретная текстовая версия (кираа) требует не только собственного ритма, но также отличается в плане таджвида, то есть конкретными вопросами комбинаторной фонетики и местоположения пауз, от любой другой версии. Опять же, мелодизация обусловлена ​​особым ритма кираата и может служить для усиления формального структурирования текста или особых аспектов его содержания. Наконец, таджвид, правила относительно местоположения паузы и разделения стихов, определяет грамматическое структурирование фраз и, следовательно, протекание мелодии.  


Таким образом, по существу устная природа дисциплины кира’ата позволяет понять, что уже несколько поколений до аш-Шатиби учебный материал был поставлен в форме дидактической поэзии. Тем не менее, все эти работы были заменены длинным стихотворением аль-Шатиби (1173 стиха), Хирзем, которое добавляет к проблематике кираата как таковую вводную главу об общей фонетике. Раннее признание работы, несомненно, вызванное многочисленными комментариями, некоторые из которых были написаны собственными учениками автора, может быть отчасти из-за личной славы аш-Шатиби как святого человека, соблюдающего свои ритуальные обязанности, честного по отношению к своим коллегам и ученикам, богобоязненного  даже наделенного некоторыми чудесными способностями. Несомненно, что само стихотворение обладает фактической эффективностью, благодаря решающему новому мнемоническому устройству: введение сиглы в изложение конкретных вариантов.<!--
Таким образом, по существу устная природа дисциплины кира’ата позволяет понять, что уже несколько поколений до аш-Шатиби учебный материал был поставлен в форме дидактической поэзии. Тем не менее, все эти работы были заменены длинным стихотворением аль-Шатиби (1173 стиха), Хирзем, которое добавляет к проблематике кираата как таковую вводную главу об общей фонетике. Раннее признание работы, несомненно, вызванное многочисленными комментариями, некоторые из которых были написаны собственными учениками автора, может быть отчасти из-за личной славы аш-Шатиби как святого человека, соблюдающего свои ритуальные обязанности, честного по отношению к своим коллегам и ученикам, богобоязненного  даже наделенного некоторыми чудесными способностями. Несомненно, что само стихотворение обладает фактической эффективностью, благодаря решающему новому мнемоническому устройству: введение сиглы в изложение конкретных вариантов.


Эти сигла, указывая на конкретных читателей, передатчиков или групп передатчиков, появляются в письменном стихе просто как начальные буквы отдельных слов, используемые в обсуждении конкретных курнянских лемтов. Чтобы быть узнаваемыми в их метаязыческой функции, они должны быть отмечены определённым цветом или повторяться над словом, в котором они появляются. От Noldeke (GdQ i, 338) до Bergstrasser (GdQ, iii, 219-24), оба из которых судили Хирца с просто литературной точки зрения, эта практика была осуждена как неубедительная. Поскольку, однако, стихотворение не предназначено для чтения тихо, но произносятся вслух, мнемоническая функция сигла работает на фонетическом уровне, а не на визуальном; читать как обозначающие звуки, а не буквы, они представляют собой важный вклад в современную мнемотехнику. Только благодаря недавнему вторжению новой фонографической среды в передачу чтения Кур’ана, система, столь глубоко запечатленная аль-Шатибфом, устарела.
Эти сиглы, указывая на конкретных чтецов, передатчиков или групп передатчиков, появляются в написанном стихе просто как начальные буквы отдельных слов, используемые в обсуждении конкретных коранических лемм. Чтобы быть узнаваемыми в их метаязыковой функции, они должны быть отмечены определённым цветом или повторяться над словом, в котором они появляются. От Нёлдеке до Бергштрассера (Bergstrasser), оба из которых рассматривали Хирзу с литературной точки зрения, эта практика была осуждена как неубедительная. Поскольку стихотворение произносятся вслух, а не предназначено для тихого чтения, мнемоническая функция сиглы работает на фонетическом уровне, а не на визуальном; если читать их как обозначение звуков, а не букв, то они представляют собой важный вклад в современную мнемотехнику. Только благодаря недавнему проникновению новых фонографических носителе в передачу чтения Корана, столь глубоко встроенная система аш-Шатаби стала устаревшей.


These sigla, pointing at particular readers, transmitters or transmitter groups, appear in the written verse simply as initial letters of single words used within the discussion of the particular Kur’anic lemmata. In order to be recognisable in their meta-lingual function, they have to be marked by a particular colour or repeated over the word they appear in. From Noldeke (GdQ i, 338) to Bergstrasser (GdQ, iii, 219-24), both of whom judged the Hirz from a merely literary point of view, this practice has been denounced as unconvincing. Since, however, the poem is not meant to be read silently but recited aloud, the mnemonic function of the sigla works on the phonetic level rather than on the visual; read as denoting sounds, not letters, they constitute an important contribution to the pre-modern mnemotechnics. It is only through the recent intrusion of the new phonographic medium into the transmission of Kur’an reading, that the system so deeply imprinted by al-Shatibf has become outdated.
-->
{{Литература}}
{{Литература}}
* {{Энис/2|Neuwirth, Angelika|al-S̲h̲āṭibī|SIM_6866|том=9|стр=|ref=Neuwirth}}
* {{Энис/2|Neuwirth, Angelika|al-S̲h̲āṭibī|SIM_6866|том=9|стр=|ref=Neuwirth}}
{{Литература1}}
* {{Китаб|Yaqut|Irshad|ed.=I. ‘Abbas|Beirut, 1993|5/2216-17}}
* {{Китаб|Safadi|Nakt al-himyan|ed.=A. Zaki|Cairo, 1911|p=228}}
* {{Китаб|Safadi|Waft|ed.=Bakhit and Hiyari|Beirut, 1992|24/146-8}}
* {{Китаб|Ibn al-Salah|Tabaqat al-fukahā’|ed.=M. Nadjib|Beirut, 1992|2/665-6}}
* {{Китаб|Subki|Tabakat al-shāffiyya|ed.=Tanahi and Hiluw|Cairo, 1970|7/270-2}}
* {{Китаб|Ibn Khallikan|Wafāyāt|ed.=‘Abbas|Beirut, 1971|4/71}}
* {{Китаб|Ibn al-Djazari|Ghāyat al-nihāya fi tabaqāt al-kurra|ed.=G. Bergstrasser|Cairo, 1933|2/20-3|p=}}
* {{Китаб|Ibn al-Djazari|al-Nashr|ed.=Dabba’|Cairo, n.d|1/61-2|p=}}
* {{Китаб|Tashkopruzada|Miftāh al-sa‘āda|ed.=Bakri and Abu ’l-Nur|Cairo, n.d|2/49-50|p=}}
* {{Китаб|Suyuti|Husn al-muhādara|ed.=M. Abu ’l-Fadl Ibrahim|Cairo, 1967|1/496-7|p=}}
* {{Китаб|Suyuti|Bughya|ed.=Ibrahim|Beirut, 1979|2/260|p=}}
* {{Китаб|Yafi‘i|Mir’at al-djinān|ed.=|Beirut, 1970|3/467-8|p=}}
* {{Китаб|Ibn al-‘Imad|Shadjarāt al-dhahab|ed.=|Cairo, 1350|4/301-3|p=}}
* {{Китаб|Dhahabi|Tadhkirat al-huffāz|ed.=M. Zaghlul|Beirut, 1985|3/102|p=}}
* {{Китаб|Dhahabi|Ma‘rifat al-kurrā’ al-kibār|ed.=B. Ma‘ruf|Beirut, 1984|2/573-5, no. 531|p=}}
* {{Китаб|Dhahabi|Siyar a‘lām al-nubalā’|ed.=|Beirut, 1984|21/261-4, no. 136|p=}}
* {{Китаб|Abu Shama al-Maqdisi|al-Dhayl ‘alā ’l-Rawdatayn|ed.=Husayni|Beirut, 1974||p=7}}
* {{Китаб|Ibn Kathir|Bidāya|ed.=|Cairo, n.d|23/10|p=}}
* {{Китаб|Dawudi|Tabaqāt al-mufassirin|ed.=|Beirut, 1983|2/43-6, no. 313|p=}}
* {{Китаб|Ibn Farhun|l-Dibādj al-mudhahhab|ed.=Abu ’l-Nur|Cairo, 1972||p=149-52}}
* {{Китаб|Maqqari|Najh al-tib|ed.=‘Abbas|Beirut, 1968|2/228|p=}}
* {{Китаб|Khwansari|Rawdat al-djannāt|ed.=|Beirut, 1991|6/32-6|p=}}
* {{Китаб|Mundhiri|al-Takmila|ed.=Ma‘ruf|Beirut, 1981|1/207-8|p=}}
* {{Китаб|Ibn Taghribirdi|al-Nudjum al-zāhira|ed.=|Cairo, n.d|6/136|p=}}
{{Литература2}}
{{Литература2}}
* {{IEQ|автор=|часть=}}  
* {{Book|Th. Noldeke|Geschichte des Qurans|Leipzig, 1860|lang=de}}
* {{ЭКорана||||том=|стр=}}
* {{Book|G. Bergstrasser and O. Pretzl|Die Geschichte des Korantexts|Leipzig, 1938|lang=de}}
* {{ИЭС1991|МП||}}
* {{Book|G. Bergstrasser|Koranlesung in Kairo|год=1932|lang=de}}


{{Инфо10|автор = <!-- Maqivi-->
{{Инфо10|автор = <!-- Maqivi-->

Версия от 00:57, 16 января 2020

Абу аль-Касим аш-Шатиби
по-арабски: أبو القاسم الشاطبي
имя: Абу Мухаммад аль-Касим ибн Фиррах ибн Халяф ибн Ахмад ар-Ру‘айни
рождение: 1144, Шатиба
смерть: 19 июня 1194, Каир
отец: Фиррах ибн Халяф
профессия: корановед, чтец Корана
течение: суннизм
теги: -
ключевые слова: аш-Шатыби
см. также: Абу ‘Амр ад-Дани

Абу Мухаммад аль-Касим ибн Фиррах ар-Ру‘айни, более известный как Абу аль-Касим аш-Шатиби (ар. أبو القاسم الشاطبي‎; 1144, Шатиба — 19 июня 1194, Каир) — выдающийся корановед, который представил дидактические методы мнемотехники в дисциплине чтения Корана (кираа), литератор, поэт.

عقيلة أتراب القصائد فى علوم الرسم

Биография

Его полное имя: Абу Мухаммад аль-Касим ибн Фиррах ибн Халяф ибн Ахмад ар-Ру‘айни аш-Шатиби. Родился в 1144 году на западе аль-Андалуса в Хативе (араб. аш-Ша̄т̣иба) к югу от Валенсии[1].

Несмотря на слепоту, он начал изучать чтения Корана (кираа) и хадисы в своём родном городе. В течение одного года он выступал в качестве проповедника (хатиб). Сначала он учился у ‘Абду­ллаха ибн Мухаммада ан-Нафзи, затем у Абу аль-Хасана Али ибн Мухаммада ибн Худхайля (ум. 1168) в Валенсии (араб. Балансийа), концентрируясь на Тайсире Абу ‘Амра ад-Дани. Зани­мался также грамматикой и литературой (адаб). Совершил паломничество. По пути в Мекку он посетил лекции Абу Тахира Ахмада ибн Мухаммада ас-Силаффа в Александрии[1].

По возвращении из Мекки в 1175 году он обосновался в Каире, где вскоре стал известным чтецом Корана и был назначен главным преподавателем аль-Кади аль-Фадили по кираатам, грамматике и языку в основанном им медресе аль-Фадилийя. После завоевания Салах ад-Дином Палестины аль-Шатиби посетил его в Иерусалиме в 1193 году. Он умер от тяжелой болезни в возрасте 52 лет в воскресенье 19 июня 1194 года. Похоронен на каирском кладбище Карафа[1].

Могила аш-Шатиби

Богословская деятельность

Через аш-Шатиби лидерство в коранических дисциплинах вернулось из Андалусии на Восток, где оно господствовало в течение более чем столетия благодаря таким авторитетным чтецам как ад-Дани (ум. 1053) и Маки ибн Абу Талиб (ум. 1046), которые существенно развили его тео­ретическую базу комбинаторной фонетики.

Однако, самым важным достижением аш-Шатиби, который обеспечил ему широкую известность до наших дней, является главным образом мнемотехника. Хотя он написал несколько проза­ических компиляций по тафсиру и кораническим чтениям, предметом дальнейшего непрерывного изучения были его дидактические стихи, ‘Акӣлят атра̄б аль-касаид фи асна̄ ль-мак̣а̄сид (ар. عقيلة اتراب القصائد في اسنى المقاصد‎) (напечатано в Маджму‘а фи ль-кираат, Каир, 1929), обычно называемой ар-Раиййа, рифмованная версия пособия аль-Дани по коранической орфографии аль-Мукни, и стихотворение, написанное в стихотворном размера тавиль, На̄з̣имат аз-зухр, о подсчете коранических стихов (аятов). Тем не менее, наиболее заметным является его Хирз аль-ама̄нӣ фӣ ваджх аль-таха̄нӣ (ред. ‘Али Мухаммад ад-Дабба‘, Каир, 1937), переложение в стихотворную форму сборника ад-Дани по семи чтениям ат-Тайсир, известного как аш-Шатибиййа, который составляет основу обучения кираатам во времена аш-Шатиби до наших дней. Аш-Шатибиййа также была одним из источников, используемых для создания Каирского издания Корана в 1924 году. Стихотворение аш-Шатиби ценится тем, что оно отвечает особой потребности в дисциплине, для облегчения важной задачи запоминания.

Не только Коран передается почти исключительно заучиванием, но также является изложение кираатов и даже коранической орфографии. Причина очевидна. Поскольку Коран представляет собой текст, передающийся только через декламацию, т. е. посредством «речевого акта», адресованного слушателям, модальность его исполнения, то есть орфоэпия и интонация, не могут быть переданы, кроме как через устную практику. Более того, личное присутствие преподавателя в этом искусстве считается незаменимым, поскольку он, занимая конечную позицию в цепочке передатчиков, которая восходит к самому Пророку ﷺ, гарантирует целостность передачи традиции от начальной и непосредственной положения речи к современным слушателям. Особая близость дисциплины чтения Корана к устной форме ещё больше усиливается за счет взаимозависимости элементов, составляющих работу чтения Корана: конкретная версия текста (кираа), ортоэпические правила (таджвид) и мелодическая форма чтения (чтение на распев). Эти три параметра постоянно взаимодействуют. Любая конкретная текстовая версия (кираа) требует не только собственного ритма, но также отличается в плане таджвида, то есть конкретными вопросами комбинаторной фонетики и местоположения пауз, от любой другой версии. Опять же, мелодизация обусловлена ​​особым ритма кираата и может служить для усиления формального структурирования текста или особых аспектов его содержания. Наконец, таджвид, правила относительно местоположения паузы и разделения стихов, определяет грамматическое структурирование фраз и, следовательно, протекание мелодии.

Таким образом, по существу устная природа дисциплины кира’ата позволяет понять, что уже несколько поколений до аш-Шатиби учебный материал был поставлен в форме дидактической поэзии. Тем не менее, все эти работы были заменены длинным стихотворением аль-Шатиби (1173 стиха), Хирзем, которое добавляет к проблематике кираата как таковую вводную главу об общей фонетике. Раннее признание работы, несомненно, вызванное многочисленными комментариями, некоторые из которых были написаны собственными учениками автора, может быть отчасти из-за личной славы аш-Шатиби как святого человека, соблюдающего свои ритуальные обязанности, честного по отношению к своим коллегам и ученикам, богобоязненного даже наделенного некоторыми чудесными способностями. Несомненно, что само стихотворение обладает фактической эффективностью, благодаря решающему новому мнемоническому устройству: введение сиглы в изложение конкретных вариантов.

Эти сиглы, указывая на конкретных чтецов, передатчиков или групп передатчиков, появляются в написанном стихе просто как начальные буквы отдельных слов, используемые в обсуждении конкретных коранических лемм. Чтобы быть узнаваемыми в их метаязыковой функции, они должны быть отмечены определённым цветом или повторяться над словом, в котором они появляются. От Нёлдеке до Бергштрассера (Bergstrasser), оба из которых рассматривали Хирзу с литературной точки зрения, эта практика была осуждена как неубедительная. Поскольку стихотворение произносятся вслух, а не предназначено для тихого чтения, мнемоническая функция сиглы работает на фонетическом уровне, а не на визуальном; если читать их как обозначение звуков, а не букв, то они представляют собой важный вклад в современную мнемотехнику. Только благодаря недавнему проникновению новых фонографических носителе в передачу чтения Корана, столь глубоко встроенная система аш-Шатаби стала устаревшей.

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Neuwirth, 1997.

Литература

Использованная литература
Первоисточники
  • Yaqut, Irshad / ed. I. ‘Abbas. — Beirut, 1993. — 5/2216-17. (ар.)
  • Safadi, Nakt al-himyan / ed. A. Zaki. — Cairo, 1911. — P. 228. (ар.)
  • Safadi, Waft / ed. Bakhit and Hiyari. — Beirut, 1992. — 24/146-8. (ар.)
  • Ibn al-Salah, Tabaqat al-fukahā’ / ed. M. Nadjib. — Beirut, 1992. — 2/665-6. (ар.)
  • Subki, Tabakat al-shāffiyya / ed. Tanahi and Hiluw. — Cairo, 1970. — 7/270-2. (ар.)
  • Ibn Khallikan, Wafāyāt / ed. ‘Abbas. — Beirut, 1971. — 4/71. (ар.)
  • Ibn al-Jazarī, Ghāyat al-nihāya fi tabaqāt al-kurra / ed. G. Bergstrasser. — Cairo, 1933. — 2/20-3. (ар.)
  • Ibn al-Jazarī, al-Nashr / ed. Dabba’. — Cairo, n.d. — 1/61-2. (ар.)
  • Tashkopruzada, Miftāh al-sa‘āda / ed. Bakri and Abu ’l-Nur. — Cairo, n.d. — 2/49-50. (ар.)
  • J. al-Suyūṭī, Husn al-muhādara / ed. M. Abu ’l-Fadl Ibrahim. — Cairo, 1967. — 1/496-7. (ар.)
  • J. al-Suyūṭī, Bughya / ed. Ibrahim. — Beirut, 1979. — 2/260. (ар.)
  • Yafi‘i, Mir’at al-djinān. — Beirut, 1970. — 3/467-8. (ар.)
  • Ibn al-‘Imad, Shadjarāt al-dhahab. — Cairo, 1350. — 4/301-3. (ар.)
  • S̲h̲. al-Ẕahabī, Tadhkirat al-huffāz / ed. M. Zaghlul. — Beirut, 1985. — 3/102. (ар.)
  • S̲h̲. al-Ẕahabī, Ma‘rifat al-kurrā’ al-kibār / ed. B. Ma‘ruf. — Beirut, 1984. — 2/573-5, no. 531. (ар.)
  • S̲h̲. al-Ẕahabī, Siyar a‘lām al-nubalā’. — Beirut, 1984. — 21/261-4, no. 136. (ар.)
  • Abu Shama al-Maqdisi, al-Dhayl ‘alā ’l-Rawdatayn / ed. Husayni. — Beirut, 1974. — P. 7. (ар.)
  • Ibn Kat̲h̲īr, Bidāya. — Cairo, n.d. — 23/10. (ар.)
  • M. al-Dāwūdī, Tabaqāt al-mufassirin. — Beirut, 1983. — 2/43-6, no. 313. (ар.)
  • Ibn Farhun, l-Dibādj al-mudhahhab / ed. Abu ’l-Nur. — Cairo, 1972. — P. 149-52. (ар.)
  • Maqqari, Najh al-tib / ed. ‘Abbas. — Beirut, 1968. — 2/228. (ар.)
  • Khwansari, Rawdat al-djannāt. — Beirut, 1991. — 6/32-6. (ар.)
  • Mundhiri, al-Takmila / ed. Ma‘ruf. — Beirut, 1981. — 1/207-8. (ар.)
  • Ibn Taghribirdi, al-Nudjum al-zāhira. — Cairo, n.d. — 6/136. (ар.)
Дополнительная литература
  • Th. Nöldeke, Geschichte des Qurans. — Leipzig, 1860. (нем.)
  • G. Bergstrasser and O. Pretzl, Die Geschichte des Korantexts. — Leipzig, 1938. (нем.)
  • G. Bergstrasser, Koranlesung in Kairo. — 1932. (нем.)

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Аш-Шатиби [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Ash-Shatibi
  • Дата первой публикации:

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде

Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}

Источник — https://www.tr.holyquran.wiki/index.php?title=Аш-Шатиби&oldid=55738